Алексей Волков Андрей Новиков 
Дорога

Алексей Волков, Андрей Новиков
Дорога

1.

Было ясное утро на той неуловимой грани весны и лета, когда вовсю поют птицы, еще не прогрелась вода в реках, зелень листвы ярка до пронзительности, и только‑только отзвенели в школах последние звонки и тысячи мальчишек, девчонок, юношей и девушек вырвались из надоевших классов на улицу, чтобы целых три месяца предаваться восхитительному безделью.
На холме, с которого открывался чудесный вид на плавно текущую реку, на свободной от столпившихся вокруг деревьев Часть первая полянке полдюжины таких освободившихся школьников и школьниц, В НАЧАЛЕ ПУТИ встав в круг, играли в волейбол. Туго надутый мяч весело перелетал от одного к другому, чтобы тут же, чуть коснувшись 1 рук, взмыть в воздух, словно надеясь долететь до прозрачно‑синего неба…
Беззаботное настроение безо всякого труда проникло в город, и даже коробки панельных домов как будто принарядились, словно пытаясь удержать в своих стенах хотя бы часть жильцов. Но напрасно. Несмотря на ранний час эти шедевры архитектуры стояли почти пустыми, и весело сбегавший по лестнице юноша был, возможно, одним из последних, случайно задержавшихся в квартирах людей.
Юноша бодро вылетел из подъезда, чуть сощурился от яркого солнца и уже приготовился побежать дальше, но тут его окликнули и он застыл на месте.
– Олег, поди‑ка сюда, – маленькая полная женщина поднялась со скамейки, на которой неторопливо читала утреннюю газету.
– Зачем, мама? – переспросил парень, но все же шагнул к ней.
– Куда это ты в такую рань? – осведомилась мать.
– Гулять, – беспечно отозвался сын, нетерпеливо поглядывая по сторонам.
– «Гулять», – передразнила мать. – Нет, чтобы делом заняться.
– Каким делом? – в глазах Олега появилась скука. – Каникулы ведь, – он помолчал и добавил. – Последние.
– То‑то и оно, что последние. Сидел бы, в институт готовился. Время быстро летит…
– А знания из головы улетают еще быстрее. У меня еще целый год впереди. И вся жизнь…
– Это только кажется, – вздохнула о чем‑то своем мать. – А там и глазом моргнуть не успеешь, как… да ты садись, – и она первая уселась на скамейку.
– Я лучше пойду.
– Садись. И так редко поговорить удается. Вечно где‑то шляешься. Нет, чтобы с матерью побыть, рассказать чего…
Олег обреченно вздохнул и присел на самый краешек, всем своим видом показывая, что очень торопится.
– Кем ты хоть стать надумал?
– Человеком.
– А сейчас ты кто? Обезьяна? – мать говорила без тени юмора. – Я о профессии спрашиваю. Или и тут секреты?
– Секрет, – согласно кивнул Олег и сделал попытку приподняться. – Мам, меня ждут. Вечером поговорим.
– А кто ждет‑то? – в глазах матери вспыхнул жадный интерес. – Может, влюбился ты?
– Ну, ты скажешь, мам. – Олег густо покраснел.
– А что? – мать не заметила собственной бестактности и продолжила. – Я в твои годы направо‑налево влюблялась.
– А я только прямо.
– Как это «прямо»?
– Так же, как ты направо.
Мать обиженно надула губы и замолчала. В разговоре возникла напряженная пауза. Олег лениво рассматривал свои еще не успевшие загореть руки и ждал продолжения. Оно последовало довольно быстро – долго молчать его мать не умела.
– Издеваешься? И над кем? Над матерью! А у самого еще молоко на губах не обсохло! – мать попыталась распалиться, но погода уже сделала свое коварное дело, и до настоящей злости не дошло. – А как маленький был, так все «мамочка, мамочка»… вымахал, оболтус, так сразу матери грубить… Воспитываешь, воспитываешь – а в ответ никакой благодарности…
– Ты меня еже давно не воспитываешь, – равнодушно перебил ее Олег. – К тому же сама себе противоречишь. То «молоко на губах не обсохло», то «оболтус вымахал». Ты хоть что‑нибудь одно выбери.
– Я тебе сейчас выберу!
– Давай без скандалов. Да и вообще, чего тебе от меня надо? Учусь хорошо, в олимпиадах участвую, спортом занимаюсь. Грамот вон сколько…
– Тебя послушать – так ты просто золото.
– У каждого свои недостатки. Еще Шекспир говорил: «Если каждому воздавать по заслугам, то кто же уйдет от порки?» И вообще, меня друзья ждут.
– Обормоты они, а не друзья.
– Кем бы они ни были, – жестко произнес Олег, – но они мои друзья. Надеюсь, я достаточно взрослый, чтобы выбирать их самому? Или я до сих пор обязан держаться за твою юбку? Но тогда уж я точно никем не стану. Не могу же я всю жизнь советоваться с тобой по всякому поводу.
– С матерью никогда посоветоваться не мешает. Мать дурного не скажет.
– И путного тоже. Кстати, вон твоя Степановна идет, – быстро и с явным облегчением добавил Олег, кивнув в сторону пожилой женщины, такой же маленькой и полненькой, как и его мать, что бодро шагала с хозяйственной сумкой прямо к их подъезду.
Увидев, что на нее смотрят, женщина заулыбалась и еще издали закивала головой. По лицу матери Олега тут же расплылась ответная улыбка, и лишь Олег смог сохранить невозмутимость, хотя в его глазах и промелькнула радость скорого освобождения.
– Здравствуйте, Галина Степановна, – юноша вежливо встал, как бы уступая ей свое место. – А мама как раз о вас вспоминала. Какой‑то разговор у нее к вам, что ли.
– Здравствуй, Олег, – Галина Степановна опустилась на освободившееся место и перевела дух. – А ты все растешь и растешь.
– Да что вы! Я уже вырос, – Олег ослепительно улыбнулся и посмотрел на мать. – Так я пошел?
Мать обиженно поджала губы, но момент был упущен и пришлось сказать:
– Иди. Только долго не задерживайся.
– Не задержусь. До свидания, Галина Степановна, – и Олег стремительно, почти бегом двинулся прочь.

– Куда это он? На тренировку? – Галина Степановна расположилась поудобнее и приготовилась к долгому разговору. Мать хотела было согласиться, но передумала и сказала правду:
– Какие тренировки? У них тренер в отпуску, так что теперь пользуется
– шляется с утра до ночи, дурака валяет.
– Так и надо, – неожиданно поддержала Олега Галина Степановна. – Когда ему еще такое выпадет? Лето пройдет, а там – выпускной класс, потом, глядишь, институт, и пошло‑поехало…
– Да и я ему тоже говорю – гуляй, сынок, пока можно. И так то школа, то тренировки. Поверишь ли – дома почти не вижу, а когда дома, так все в книжку уткнется и чего‑то читает, читает.
– А вот мою Томку не заставишь. Уроки – пожалуйста, учит так, что от зубов отскакивают, а чтоб самой что взять почитать – ни в какую, хоть ты режь.
– Твоя‑то в восьмой перешла?
– В седьмой. – Галина Степановна вздохнула. – А вроде еще вчера под стол пешком ходила. Твой вон вымахал – чем не жених.
– Скажешь тоже. У этого жениха только ветер в голове. Сам не знает, чего хочет.
– Не переживай. Время придет – узнает. Помяни мое слово – оглянуться не успеешь, как тебе невестку приведет. Будешь еще и его детей нянчить.
– Надо больно, – отмахнулась мать. – Сам заведет – сам пускай и нянчит. Стану я возиться.
– А куда денешься? Как раз на пенсию скоро. Сколько тебе осталось?
– Семь лет. Да только, глядишь, и не доживу. Сердце шалит, да и вообще…
– Сердце у всех шалит. Я вон тоже недавно две недели не больничном была. И ничего. Не жалуюсь.
– А сейчас в отпуске?
– В отпуске. Хотела в июле пойти, так начальник, чтоб ему пусто было, сейчас выгнал.
– Меня тоже. Ничего, хоть в Москву съезжу, родню надо навестить, а то зовут и зовут, а времени‑то – сама знаешь.
– А я к тебе по делу, – сказала Галина Степановна. – Ты мне платье не поможешь сшить?
– Какое надо? – и тут же, спохватившись, что быстро согласилась, решила поломаться. – Вообще‑то у меня машинка барахлит…
– Да мне не к спеху. Я и материал взяла, – она похлопала по сумке.
– Покажи.
– А может, в дом поднимемся?
Мать немного посидела, как бы размышляя, и, конечно же, согласилась.
– Пошли.

Олег спешил. Не то, чтобы он был очень уж пунктуален, нет, просто он и так вышел из дома позднее, чем задумал, да еще мать задержала, одному же добираться до заветного места, где летом собиралась их компания, не хотелось. Поэтому он быстро взбежал по лестнице соседнего дома и нервно надавил кнопку звонка на третьем этаже.
К дверям никто не подходил, как показалось Олегу, целую вечность, и он уже начал нетерпеливо пританцовывать на месте, но тут из‑за двери послышались шаркающие шаги, щелкнул замок и на площадку выглянула седенькая старушка.
– Здравствуйте. Извините, Володю можно?
– Володю? Так ведь ушел Володя‑то, – и старушка собралась захлопнуть дверь, но Олег успел спросить:
– А вы не скажете – давно?
Старушка – это была Володина бабушка – пожевала губами и после мучительной паузы произнесла:
– Когда ушел? Да недавно совсем ушел. Может, минут пять как ушел, а может, и полчаса все. Откуда мне знать? Я на часы не смотрела.
Дверь закрылась. Олег недолго постоял, переваривая полученную информацию, потом выбрал из двух названных чисел наименьшее, и с надеждой, что успеет поймать Володю на остановке (лишь бы автобуса подольше не было!), бросился вниз, перескакивая через несколько ступенек.
Пролет, этаж, еще этаж, дверь наружу, улица… стоп! поздно! Скорость оказалась слишком велика, и Олег, не успев остановиться или увернуться, с разбега врезался в незнакомую девушке. Единственное, что он успел – инстинктивно обхватить ее руками, и они закружились волчком, чтобы не упасть. Через несколько оборотов ему удалось остановиться, девушка запоздало ойкнула, а Олег застыл, продолжая сжимать ее в объятиях.
И свершилось… Сердце в каком‑то сладостном радении устремилось вниз, затем вверх, а прямо перед собой Олег видел только глаза, все остальное расплылось, словно перестало существовать, и в целом мире остались лишь девичьи глаза, да собственное сердце, глаза и сердце, лишь глаза и сердце, глаза и сердце…
Мгновение, секунда, час… что‑то случилось со временем, а язык долго, мучительно долго пытался выговорить:
– Из… из… изви… извините, пожалуйста.
– Может, вы меня отпустите? – девушка пришла в себя первой.
Руки Олега бессильно разжались. Девушка насмешливо улыбнулась, махнула ему рукой и пошла прочь.
Олег чувствовал, что упускает дарованный судьбой шанс, но разум, язык, тело отказались повиноваться, и он продолжал стоять, словно памятник прекрасной, но неуклюжей первой любви.
Незнакомка уходила все дальше гордой походкой, хотя, может быть, и ощущала направленный на нее взгляд. Неожиданно она остановилась и обернулась.
Что же ты застыл, парень? Улыбнись. Догони. Не каждый же день случаются такие встречи… дурак…
Она исчезла за поворотом, а ты стоишь, все еще стоишь…
Хлопок по спине. Олег обернулся, с трудом возвращаясь к реальности, а это, оказывается, всего лишь Эдик из той, прежней жизни.
– Ну, ты даешь! – на лице Эдика удовольствие перемешалось с усмешкой.
– Впервые вижу столь совершенное превращение человека в фонарный столб. Даже физиономия сияет.
– Иди ты… – Олег хотел разозлиться, но почувствовал, что не может.
– Да что с тобой? – удивился Эдик. – Проснуться забыл?
– Наверное.
Эдик захохотал. Смех неприятно ворвался в настроение Олега, словно фальшивая нота в звучащую мелодию, и он попытался оправдаться:
– Зашел к Вовке, а его бабка говорит, что он ушел то ли пять минут, то ли полчаса назад. Как раз думал, стоит ли догонять.
– Если думал, то не стоит. – Эдику понравилась собственная шутка, и Олег счел нужным улыбнуться в ответ.
– Пошли, что ли. – Олег заработал еще один хлопок по спине. Пока ты тут размышляешь, наши все уже там.
Уходить почему‑то не хотелось, но оставаться тоже было глупо, и Олег кивнул.
– Пошли.

На холме, с которого открывался чудесный вид на плавно текущую реку, на свободной от столпившихся вокруг деревьев полянке полдюжины ребят и девушек, встав в кружок, играли в волейбол, и туго надутый мяч летал от одного к другому, чтобы тут же, чуть коснувшись рук, взмыть в воздух, словно надеясь долететь до прозрачно‑синего неба…
– Эх, ты!
То ли удар был слишком силен, то ли Олег все еще находился во власти чар, но мяч пролетел мимо него и поскакал вниз по склону. Какое‑то время казалось, что быть ему в реке, но почти у самой воды непреодолимой преградой встали кусты, мяч врезался в них и застыл. Наблюдавшая за ним компания облегченно вздохнула.
– И кто пойдет? – кокетливо спросила одна из девушек, имевшая репутацию первой леди класса.
– Как кто? Олег. Сам пропустил – сам пускай и лезет, – мгновенно отозвался разгоряченный игрой Эдик.
– Тогда уж – кто бил, – попробовал возразить Олег, но его голос потонул в шуме протестующих возгласов.
– Ничего, в следующий раз будешь внимательнее, – перекрыл всех голос Эдика.
Лезть за мячом, откровенно говоря, не хотелось, но выбора не было, и Олег, махнув рукой, осторожно полез вниз.
– Когда тебя ждать? – полетел вдогонку насмешливый вопрос.
– Как и положено – через три года, – огрызнулся Олег, стараясь не соскользнуть по склону.
Его фигура медленно удалялась, и оставшиеся с интересом следили за ним, как перед этим за полетом мяча. Но, в отличие от мяча, Олегу ничего не угрожало, и зрелище оказалось не таким уж интересным.
– Эдак он действительно через три года вернется, – первая леди класса недовольно надула губки.
– Поднялся он, обросший бородой, а мы давным‑давно переженились, – продекламировал Вовка, бывший в компании главным поэтом.
Все засмеялись, и тут Эдика осенило:
– А давайте спрячемся! Он придет – а на поляне пусто. Пусть побегает. Я тут такое местечко знаю – вовек ему не найти.
Предложение привело всех в восторг, и не успел еще Олег добраться до мяча, как компании и след простыл. Впрочем, Олег не оборачивался и потому ничего не заметил, и лишь когда дезертировавший мяч оказался в руках, он посмотрел наверх. «Загорают они, что ли?» – мельком подумал он, но тут же перестал об этом волноваться. Все его мысли сегодня как‑то незаметно угасали, и лишь какие‑то обрывки полумечтаний‑полувоспоминаний вяло ползали в голове, делая внешний мир иллюзорным и зыбким…
Так, не особенно задумываясь, он проделал обратный путь и лишь на холме недоуменно застыл.
Пусто.
Олег постоял немного с закрытыми глазами, не зная, сон это, или явь (ну и денек сегодня!), потом медленно открыл их и осмотрелся.
Так и есть: ничего и никого.
Сбежали или спрятались?
Он бросил мяч в траву, и, медленно поворачиваясь, огляделся, но никого не увидел. Нет, в то, что они сбежали, Олег не поверил, какой с этого интерес. Выходит, спрятались, и сейчас ждут, что же он станет делать.
Интересно, где они? Наверняка рядом, чтобы за ним наблюдать. Олег усмехнулся: тут неподалеку есть очень подходящие кусты, они с Эдиком так когда‑то в детстве прятались, когда играли. Пойти, что ли, туда? Да ну их… Надоест – сами придут. Куда денутся?
Олег демонстративно уселся рядом с мячом и расстегнул на рубашке еще одну пуговицу. Краем глаза он изредка поглядывал в нужную сторону, но никакого движения в кустарнике не заметил.
Сзади чуть хрустнула ветка, и Олег с торжествующей улыбкой медленно обернулся. И…
Там, среди кустов, в каком‑то странном белом полупрозрачном одеянии стояла его Незнакомка. Взгляды встретились, и Олег оцепенел, внезапно перестав понимать ни где он, ни что с ним.
Секунда, минута, час… Со временем опять что‑то случилось, и с сердцем тоже…
Позвала? Или… показалось.
Олег с трудом заставил себя подняться на внезапно одеревеневшие ноги, и странной и неестественной походкой зашагал к Незнакомке.
Сзади нее, между деревьев, четырехугольником зажглись четыре красных огонька, словно обозначив дверь в пустоте. Девушка шагнула к ним и… исчезла.
– Сплю я, что ли? – пробормотал в полубреду Олег, подходя к тому месту, где только что стояло видение.
Никого. Только огоньки, указывающие невидимую дверь. Куда? А не все ли равно? Ведь она сквозь нее прошла. Неужели опять упущу? Ну, нет…
Олег зажмурился и шагнул в прямоугольник…
…И в тот же миг неведомая сила подхватила его, рванула вперед, и он все быстрее начал падать в бешено крутящийся водоворот радужных сполохов.

2. ВПЕРЕД!

Олег медленно открыл глаза и сел. Его немного мутило, но он быстро пришел в себя и осторожно, готовый отреагировать на любую неожиданность, огляделся. Он сидел в самом центре небольшой, почти круглой поляны, поросшей тускло‑зеленой, словно присыпанной пылью травой. Олег протянул руку, сорван несколько странных ломких травинок и растер их между пальцами. Ноздри уловили непривычный горьковато‑дымный запах, и он осторожно вытер пальцы о штанину, а затем встал.
Интересно, где я? Ладно, сейчас не до этого, надо поскорее отыскать дверь. Олег обернулся и шагах в десяти от себя увидел четыре быстро тускнеющих красных огонька. Почему они гаснут? Неужели… Похолодев от жуткого предчувствия, он шагнул вперед, но не выдержал и сорвался на бег. резко оттолкнувшись, он влетел в прямоугольник из еле заметных огоньков, и… снова упал на траву.
Прохода больше не существовало.
Еще не осознавая всего ужаса ситуации, в которой он внезапно очутился, Олег вскочил на ноги, пытаясь быстро отыскать какое‑то логичное объяснение. Так. Лес вроде тот же, и поляна похожа. Значит, примерно там должна быть поляна, на которой они играли в волейбол… Он уже шагнул было в выбранном направлении, но вдруг застыл, вглядевшись в кусты и деревья на краю поляны. На первый взгляд в них не было ничего особенного, но глаза стали подмечать странную форму и оттенок листьев, кривые узловатые ветви, бурую, словно ржавую кору, и сложенные вместе, эти особенности складывались в нечто настолько ч уж ое , что он внезапно присел на ослабевшие, отказавшиеся его держать ноги, уткнул лицо в ладони и медленно, неохотно, подсознательно сопротивляясь, позволил себе признать горькую правду. Он не на Земле.
Он посидел несколько минут, утешая себя мыслями о том, что ему еще повезло, и все могло окончиться гораздо хуже, и тут… идиот! Для чего он шагнул в дверь? Догонял Незнакомку! Значит, она тоже здесь… Так скорее! Надо ее догнать, она не могла уйти далеко!
Он вскочил и выбежал в центр поляны, где еще виднелось пятно примятой его телом травы. А вот и след, ведущий к лесу! Ее след!
Олег побежал, с треском вломился в кусты и помчался по еле заметной тропке, петляющей среди деревьев, а потом и просто напролом, не разбирая куда, и от отчаяния постепенно забыв, зачем. Мелькали толстые корявые стволы, ветви деревьев драли одежду, с шорохом ложилась под подошвы ломкая трава на редких полянах, а он все бежал, пока обессиленно не рухнул на землю, с хрипом ловя легкими воздух…
Где‑то далеко застучало размеренно и часто, потом пауза, и опять. Мотор? Нет. Похоже… похоже на стрельбу. Что за ерунда? Олег превратился в слух, но выстрелы, если это, конечно, были выстрелы, больше не были слышны.
Показалось? Олег теперь уже ни в чем не был уверен, однако звуки привели его в чувство, и он, после краткого размышления, решил проверить содержимое своих карманов.
Так. Бумажный рубль, горстка мелочи, несколько автобусных талонов и записная книжка с номерами бесполезных теперь телефонов. Прямо скажем, негусто.
Олег медленно поднялся на ноги и увидел… Незнакомку.
Все в том же белом одеянии, она стояла между двух деревьев и с удивлением смотрела на него. Олег был настолько ошарашен, что даже не удивился.
– Здрасьте, – машинально произнес он хриплым голосом, и тут же почувствовал, что слово прозвучало совсем не к месту… так ведь надо же было что‑то сказать?
– Здравствуйте, – Незнакомка не сводила с него глаз.
– Вы не скажете, где я? – спросил Олег, чувствуя себя последним идиотом.
– Где? – казалось, девушка о чем‑то размышляла, и внезапно ответила вопросом на вопрос. – Как вы сюда попали?
– А за вами следом. Там такие красные лампочки горели, я шагнул, и вот… – Олег развел руками. – Что это было?
– Как вам сказать… мы называем это ПВК – пространственно‑временной колодец. Когда нужно попасть в другой мир…
– Значит, мы все‑таки не на Земле…
– Нет. Но вы не волнуйтесь. Сейчас я вам помогу вернуться, – ободряюще улыбнулась Незнакомка.
– А с чего вы взяли, что я беспокоюсь? – довольно грубо буркнул Олег. Беспокойство и в самом деле прошло, уступив место любопытству и желанию узнать побольше.
– Как это с чего? Такой молоденький юноша, почти мальчик…
Это был удар ниже пояса. Как и всякий в его возрасте, Олег считал себя взрослым мужчиной, и подобные слова прозвучали для него как тяжелейшее оскорбление.
– Я вам не мальчик… – хрипло выдавил он, сжав кулаки.
Так они и стояли, не расцепляя взглядов, он – угрюмо‑насупленного, она – непонимающего.
– Я что‑то не такое сказала? – прервала молчание девушка. – Но ведь… – она осеклась под его гневным взглядом, но потом улыбнулась, и улыбка была такой обезоруживающей, что если бы не свежесть нанесенной раны, Олег тут же бы растаял.
– Идемте, – Незнакомка приглашающе протянула руку.
Олег уже шагнул навстречу, но тут откуда‑то справа звонкий девичий голос резко скомандовал:
– Ни с места! Буду стрелять!

Олег застыл на полушаге. На полянку выскочили четыре девушки. Все они были одеты одинаково – в комбинезоны с расстегнутыми до пояса «молниями», оставляющие открытыми руки и ноги, на ногах – высокие облегающие сапоги, а довершали наряд лихо, а может, кокетливо сдвинутые набок береты. В руках каждая держала короткий черный автомат, и все четыре ствола угрюмо смотрели на Олега и Незнакомку.
Олег бросил взгляд на спутницу, словно спрашивая совета, но та стояла совершенно спокойно, и он немного расслабился.
– Лицом к дереву! Быстро! – приказала одна из девиц, для убедительности дернув стволом автомата.
Незнакомка подчинилась, и только тогда Олег сделал то же самое. Он покорно уперся в дерево руками, дал себя обыскать, а когда обыск закончился безрезультатно, прислонился к дереву спиной.
– И что это значит?
– Молчать! Стреляю без предупреждения! – резко оборвали его.
– Сесть! – приказала, судя по поведению, старшая из четверки.
Незнакомка присела там, где стояла, Олег чуть дальше, а перед ними, расставив ноги и уперев автоматы в бедра, застыли часовые.
– Доложи генералу, – «начальница» повернулась к третьей, оставшейся не у дел подчиненной. – Задержаны двое шпионов, мужчина и девушка. Одеты странно, оружия при себе нет. Сопротивления не оказали. Ждем приказа.
– Есть. – Девушка небрежно вскинула руку и исчезла в лесу.
Потекли минуты ожидания. Олегу не было страшно, слишком нереальным казалось происходящее, и именно эта нереальность не вызывала протест, который мог бы перейти в сопротивление. Ничего. Он просто сидел, с легким любопытством ожидая дальнейшего развития событий, да изредка поглядывал то на автомат, то на расстегнутый комбинезон, пытаясь разглядеть округлость слегка видневшейся груди.
Девица быстро поняла, куда направлен его взгляд, но ничуть не смутилась, а лишь оценивающе присмотрелась к Олегу.
– С какой целью вас забросили? – молоденькой начальнице явно надоело ожидание, и в душе она наверняка пожалела, что не пристрелила шпионов сразу, а вместо этого зачем‑то взяла в плен.
Незнакомка равнодушно промолчала, но Олег не удержался и буркнул:
– Сам хотел бы знать, куда я попал…
Девицы заулыбались, словно услышали шутку, а начальница насмешливо бросила:
– Вас что, даже одеть получше не смогли? Да ведь вас за два километра по одежде распознать можно.
– Это точно, – раздался мужской голос, и Олег повернул голову.
Наверное, это и был генерал. На нем был такой же берет, только комбинезон был более привычный, со штанинами и рукавами, через грудь тянулся аксельбант, а рядом сверкали не то ордена, не то медали. Сзади, отступив на пару шагов, вышагивала посланная за генералом девица с выражением почтительности на хорошеньком лице.
– Мой генерал! – начальница подскочила и отдала честь. – Докладывает старший рядовой Аала. Задержанные шпионы находятся под охраной. Ждем ваших приказов.
– Вольно, – отмахнулся от нее генерал и повернулся к Незнакомке. – Старая знакомая! Какая встреча!
– Здравствуйте, генерал. – Незнакомка легко поднялась с травы, не обращая внимания на направленный на нее автомат.
Генерал подмигнул ей, привычным жестом поправил кобуру и повернулся к своим подчиненным:
– Все свободны. Я буду разговаривать с задержанными сам.
На лицах девиц отразилось удивление, но приказ есть приказ, и они, поочередно отдав честь и бросив почему‑то прощальный взгляд на Олега, скрылись в лесу. Генерал проследил за ними глазами и обратился к Незнакомке:
– Так с чем на этот раз пожаловали? Может, все‑таки передумаете и поделитесь секретом своих перемещений?
– Вы же прекрасно знаете, что нам запрещено передавать такую информацию.
– Знаю. Но все равно жаль. – Было видно, что генерал и не надеялся на положительный ответ, и спросил только так, наудачу. – А этот мужчина с вами? – он кивнул в сторону Олега.
Польщенный Олег поднялся и теперь с интересом ждал ответа Незнакомки.
– Со мной. Только извините, – она очаровательно улыбнулась, – но нам пора идти. У вас своя служба, у нас своя.
– Еще раз жаль. – Генерал с тоской посмотрел на Олега. И тот не выдержал.
– Можно вопрос?
– Конечно.
– Что тут у вас происходит?
– Как что? – генерал искренне удивился и повернул голову к незнакомке.
– Он у вас впервые и не в курсе местных событий, – пояснила девушка.
– Понятно, – важно кивнул генерал. – А у нас здесь война. Знаете, что это такое?
– Конечно, – отозвался Олег.
– Лет пятьдесят назад, – начал генерал, – на нас напали, и нам пришлось защищаться. С тех пор произошло множество сражений, успеха добивались то мы, то враги, но никому не удавалось победить. Откровенно говоря, чем дольше все тянется, тем меньше шансов, что война когда‑нибудь кончится, да и никто почти не не помнит, из‑за чего она началась, слишком много времени прошло, да и не до архивов было. Видели, с кем приходится воевать? – кивнул генерал в сторону ушедших девушек и с горечью признался:
– Мужчин нет. Или почти нет. Погибли, защищая свое отечество. Вечная им память.
Генерал умолк.
– Нам с… мальчиком пора, – вступила в разговор Незнакомка. – Еще раз извините.
Олег вздрогнул от унижения. Опять «мальчик»! да за кого она меня принимает? Да я… я сейчас такое… Он нервно прокашлялся, повернулся к генералу и, стараясь говорить по возможности солидно, произнес:
– Мой генерал! (Кажется, так тут обращаются к старшему по званию.) Дело в том, что я не особенно тороплюсь, и если вы не возражаете, хотел бы вступить в ряды вашей армии.
Лицо генерала озарилось радостью.
– Вот слова, достойные мужчины! – патетически воскликнул он. чувствовалось, что ему не привыкать произносить патриотические речи. – Благодарю не от себя, а от имени всех павших на этой справедливой войне, от имени еще не родившихся поколений, которые будут жить в счастливом мире после нашей победы!
Олег невольно стал по стойке смирно, пытаясь выглядеть бравым солдатом. Незнакомка презрительно фыркнула.
– Позвольте мне сказать ему кое‑что, – донесся до ушей погруженного в эйфорию Олега голос девушки.
– Пожалуйста, – нехотя согласился генерал и с надеждой взглянул на Олега.
Незнакомка подошла к Олегу вплотную и в ее глазах Олег уловил странную смесь отчаяния и жалости.
– Здесь нельзя оставаться, – чуть дрогнувшим голосом произнесла девушка. – Вы ведь прекрасно понимаете, что такое война. И трижды глупо погибнуть не просто на чужой войне, но на такой, где уже не помнят, ради чего воюют! Вам надо вернуться домой. Сейчас я еще могу вам помочь. Скоро уже будет поздно – я уйду.
– Я в помощи не нуждаюсь, – гордо отозвался Олег. – Тем более, что здесь в моей помощи нуждаются.
Некоторое время они стояли, глядя друг другу в глаза, потом девушка вздохнула.
– Ну, что ж, – грустно сказала она. – Вы сделали свой выбор, и я не вправе вам мешать. Желаю удачи. Прощайте!
Она резко повернулась и отошла в сторону. Потом взмахнула рукой, и перед ней прямоугольником вспыхнули четыре красных огонька. Она шагнула вперед и исчезла.
Олег стоял, глядя ей вслед. Сзади к нему подошел генерал и ободряюще хлопнул по плечу.
– Ничего! Мужчина должен быть выше любви. А если этот мужчина еще и солдат…

Он учился маршировать и совершать марш‑броски.
Он учился обращаться с оружием и привыкал спать на голой земле.
Он учил уставы и на практике изучил все виды поощрений и даже наказаний.
Он накачивал мышцы и учился стрелять.
Он проникался ненавистью к врагу и любовью к своему знамени.
Он боялся позора больше, чем смерти, а сержанта больше, чем позора.
Он…
Он принял Присягу, и теперь ждал своего первого боя…

Остался позади бесконечный марш по выжженной прифронтовой полосе, и теперь впереди лежало изрытое воронками поле, за которым их ждал враг. Рядом были новые товарищи, впрочем, не совсем новые. Олег не знал, считать ли это везением, но он попал в отделение к своим старым знакомым: Аале, Аоле, Аиле и Аэле – к тем девушкам, что когда‑то задержали его, как шпиона, а теперь с радостью приняли его в свою семью. Сейчас он вместе с ними ждал сигнала к атаке.
Первый бой – как первое свидание. Не представляешь, ни что это такое, ни что ждет тебя впереди, ни даже то, готов ты к нему, или нет.
Сигнал. Вперед!
А поле впереди такое большое, и ты тоже такой большой по сравнению с пулей или осколком. Но думать некогда, только вперед!
И вот, когда почти добежали, разбрызгивая перед собой веер разноцветных трасс – вдруг пулемет, почти в упор. Какая глупая смерть, да еще в первом бою.
Олег, не раздумывая, упал ничком, вдавился, вжался в землю – выручай, родимая, – а пулемет все стучал, стучал… и смолк.
Он полежал, все еще не веря, что остался жив – пока – потом пересилил себя и медленно, стараясь не поднимать головы, огляделся по сторонам в поисках своих и чужих.
Свои оказались неподалеку. Девушки залегли беспорядочной группой, с чьей‑то головы свалился берет и ветерок трепал рассыпавшиеся волосы.
Живы или нет? Да шевельнитесь хоть кто‑нибудь. Неужели… Олег с трудом сдержался, чтобы не вскочить в полный рост, поливая пулеметчика свинцом, и медленно потянул из сумки гранату. Потом прикинул расстояние. Нет, не добросить. Придется хоть немного подползти. Как там учили?
Он вырвал из запала кольцо и прополз чуть больше метра, как вдруг пулемет злобно плюнул пульсирующими языками огня, посылая смертоносный ливень куда‑то влево. Значит, хоть там живы… Теперь скорее вперед, пока он не видит. Еще чуть‑чуть, еще… получай!
Граната плавно, как при замедленной съемке, описала дугу, и Олег даже успел заметить, как отлетела в сторону предохранительная скоба, а потом упала точно в окопчик, из которого фонтанчиком вылетали, кувыркаясь на лету, стреляные гильзы. Брызнуло короткое пламя, пулемет захлебнулся, и Олег нетерпеливо вскочил и рванулся вперед, прижимая к боку дергающийся автомат, даже не заметив, как за его спиной поднялось в атаку все отделение…

Уже под вечер, когда затихла перестрелка и кончился бой, Олег устало добрел до ближайшего дерева, плюхнулся на землю и прислонился спиной к его шершавому стволу. Он был настолько вымотан, что лишь тупо сидел, не сводя глаз с приближающегося к горизонту светила. В его голове изредка проносились воспоминания о друзьях, о Незнакомке, но они почти не вызывали отклика в душе, слишком утомленной событиями бесконечного дня. Даже сон не мог одолеть усталость мышц, и лишь бродил где‑то, желанный, но недоступный.
– А, вот где наш герой. Затихарился под деревом и сидит!
Олег вздрогнул и с трудом приподнял голову. Перед ним стояли девушки его отделения, и в их глазах перемешались кокетство, насмешка и восхищение.
– Что значит «затихарился»? – не согласилась Аэла. – Просто, как истинный герой, Олег – воплощенная скромность.
– Ничего себе скромник! Так с пулеметом разделался – одни ошметки остались, – возразила Аола.
– Ты не поняла. Скромен он на отдыхе, а в бою – огонь, – пояснила Аила. – Мужчина.
Олег почувствовал, что по его лицу расплывается глупейшая улыбка разомлевшего от похвал идиота и попытался ее убрать, но губы не слушались, и тогда он решил разговорить:
– Я думал, вас всех… ну, и разозлился.
Девушки рассмеялись.
– Да мы что, дуры – под пули лезть, – выразила общую мысль Аола. – Он еще стрелять не начал, а мы уже землю носом рыли.
– Хватит болтать, – оборвала ее Аала. – Человек нам, можно сказать, жизнь спас, а вы тут…
– Смирно! – выкрикнула вдруг Аила.
На поляну вышел генерал. Через плечо у него висела кожаная сумка.
– Вольно! – он с удовлетворением оглядел застывших солдат, прошелся взад‑вперед и остановился напротив Олега.
– Что может быть лучшей наградой для солдата, чем девичий поцелуй? – задумчиво произнес он.
– Мы тоже солдаты, мой генерал, – напомнила Аала.
Генерал улыбнулся.
– А ты молодец, – по‑отечески обратился он к Олегу. – Я сразу понял, что из тебя будет толк, и не ошибся.
Олег почувствовал, что на лице вновь возникает все та же глупейшая улыбка, но на этот раз на помощь пришло воспоминание о дисциплинарном уставе, и улыбка была с позором изгнана прочь.
Генерал с пониманием посмотрел на бравого солдата и не приказал, а тихо объявил:
– Построиться. Рядовой Олег – ко мне.
Олег вышел, чеканя шаг, остановился и отдал честь.
– Мой генерал, рядовой Олег по вашему приказанию прибыл!
– За умелые действия в бою присваиваю вам звание лейтенанта!
– Служу Родине, мой генерал!
– Кроме того, за находчивость и мужество, решительно изменившие обстановку на поле бое, награждаю вас орденом… – генерал запустил руку в сумку, порылся, вытащил орден и посмотрел на него, – …Большой Медведицы.
Орден украсил лейтенантскую грудь, и Олег ощутил прилив законной гордости.
– Еще раз служу Родине, мой генерал!
– Поздравляю! – генерал с чувством пожал ему руку и отступил на шаг.
Внезапно торжественность ритуала нарушил гнусный писк комара, вылетевшего на вечернюю охоту. Все застыли, пытаясь определить, кого он изберет своей жертвой, и ожидали команды «Вольно!», чтобы получить возможность защищаться, но генерал растерялся и промедлил, за что и был наказан. Комар впился ему в лоб, и тут Олег, нарушая субординацию, резко взмахнул рукой. Комар был уничтожен.
Генерал постоял в задумчивости, осмысливая происшествие, потер ладонью лоб, покопался в сумке и молча прицепил на грудь Олега еще один орден, потом тяжело вздохнул и пополнил коллекцию орденов у себя на груди.
– Лейтенант за мной, остальные свободны, – и генерал с достоинством зашагал прочь от места кровавой схватки.

…А потом был встречный бой, отступления и наступления, марш‑броски, фланговые удары, и все это под бесконечный аккомпанемент артиллерийской канонады и пулеметной стрельбы. И каждый раз жизнь висела на тоненьком волоске удачи, но, видимо, прочным он оказался, этот волосок.
Прошла вечность, и наступила вторая, а с ней, – долгожданный приказ на отдых. О, немудреные солдатские радости: сон, баня, покой…
– А ты везучий, капитан, ни одной царапины, – генерал с интересом посмотрел на возмужавшего Олега. – Глядишь, и генералом станешь.
– Не откажусь. – Олег провел рукой по седой пряди и стряхнул с новенького погона воображаемую пылинку.
– И вот что. Отдых отдыхом, сам мужчина, понимаю, – генерал подмигнул и кивнул на девушек, отгораживавших какой‑то материей кусочек поляны для импровизированной бани. – Однако о службе забывать тоже не следует. Чтобы были и посты, и все, что полагается. Мы на войне, хоть и в собственном тылу. Завтра приду с неожиданной проверкой, часиков в двенадцать, посмотрю, как и что.
– Понял. – Олег вслед за генералом скосил глаза в сторону бани.
То ли материал оказался не слишком плотным, то ли заходящее уже солнце светило под нужным углом, но на полотне отчетливо проступали женские силуэты. А фигурки у всех красивые, а мужчины любят глазами…
– Да‑а, – протянул генерал. Уходить ему от подобного зрелища не хотелось, но должность не располагала к подглядыванию, и он поискал предлог, чтобы задержаться. – Тяжелые были бои. Давно таких не помню.
– Да, тяжелые, – согласился Олег, чувствуя себя ветераном, прошедшим огонь, воду и медные трубы.
– Зато с такими бойцами и воевать не в тягость, – выразил генерал мудрую мысль, не сводя глаз с баньки.
Олег нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Палатка привлекала и его, но присутствие генерала ужасно сковывало. Воспитание подсказывало, что подглядывать нехорошо, и бравый капитан давал себе мысленные клятвы, что сам смотреть не станет.
– Значит, о службе не забывай, – рассеянно повторил генерал. – Сегодня, так и быть, отдыхайте, но завтра… Во всяком случае, недели две у нас будет. А потом вперед, к победе. Должны же мы когда‑нибудь выиграть эту войну.
– А что потом? – безразлично спросил Олег.
– Откуда я знаю? Там видно будет. Найдется новый враг. Мир велик, в нем всегда отыщется место для солдата.
Олег промолчал. У него впервые оказалась возможность задуматься о том, за что же он, собственно, воюет, и он понял, что ответа не знает. Получается, для собственного удовольствия, но велико ли удовольствие нарваться на пулю? А слава… разве может быть настоящая слава на чужой, никому не нужной войне?
– Что‑то засиделся я у вас, – спохватился генерал. – Пора в штаб. – Он произнес это так, как на других планетах говорят «пора домой». Другой вопрос, что здесь ни у кого дома не было.
– Еще раз хорошего отдыха, капитан, – Генерал бросил последний взгляд на палатку и величественно удалился.
Олег вежливо постоял на месте, провожая начальство глазами, потом воровато оглянулся и двинулся было к своим купающимся бойцам, но вспомнил про клятвы и гордо уселся к бане спиной. Однако молодость взяла свое – он огляделся раз, другой, в его душе произошла борьба между истинно мужским началом и воспитанием, довольно‑таки быстро окончившаяся полным поражением последнего.
А, была не была! Капитан поднялся на ноги и начал осторожно подкрадываться ближе. Его сразу привлекло дерево, растущее возле баньки. Если взобраться наверх и замаскироваться в листве, оттуда откроется прекрасный вид…
Он остановился возле довольно толстого ствола, прикидывая, как бы половчее и потише забраться наверх. Девушки разговаривали довольно громко, и капитан поневоле прислушался.
– Нет, точно вам говорю, что слышала про ванну. Это что‑то вроде озера, только маленького и чугунного.
– Ой, уморила. Кто же тебе металл на озера переводить будет?
– Не проще ли в речку залезть?
– Да, Аила, совсем ты завралась.
– Ничего я не завралась. Давайте у капитана спросим. Он все же из другого мира.
– Капитана? А что, я не против. Пусть приходит.
– Заодно и спинку потрет.
Дружный смех. Олег, уже начавший восхождение на манящую вершину, застыл и весь обратился в слух.
– Такой потрет. Да он отсюда пулей выскочит.
– А мы к нему по уставу обратимся. Тогда не посмеет. Какой начальник побежит от подчиненных?
Опять смех.
– А кстати, где он?
– Выгляни, посмотри.
– Сейчас.
Нога Олега соскользнула, и он, так и не добравшись до цели, мешком рухнул вниз. Один из силуэтов двинулся к выходу, и позабывший о достоинстве капитан проворно заковылял прочь и уже в отдалении уселся на траву. Он успел вовремя: полотно у входа отогнулось, показалась голова Аэлы и кокетливый голосок произнес:
– Мой капитан, разрешите обратиться!
– Я вас слушаю. – Олег повернулся к палатке, изо всех сил пытаясь придать лицу безразличие.
– У нас возник спор. Может быть, вы нам поможете?
– Если смогу, то с удовольствием.
Внутри произошло какое‑то движение, и расшалившиеся подруги едва не вытолкали Аэлу наружу, но в последний момент она рванулась назад и исчезла. В палатке захихикали, потом выглянула Аола.
– Извините, мой капитан, но через стену разговаривать неудобно. Может, заглянете к нам?
– Я? – Олег заколебался, боясь попасть в дурацкое положение. С другой стороны…
– У нас и вода горячая осталась. Заодно и помоетесь, – выдвинула Аола соблазнительный аргумент.
– Как‑нибудь в другой раз, – ответил Олег, борясь с внезапно нахлынувшим и почти непреодолимым желанием до красноты растереться намыленной мочалкой.
– Не будьте гордецом, капитан. А то как воевать, так вместе, а отдыхать – так врозь, – Аола попыталась изобразить обиду.
Идти – не идти, осмеют – не осмеют… Черт возьми, я все‑таки командир, пусть только попробуют!
Олег нерешительно поднялся, поправил кобуру и машинально прихватил свой автомат.
– Ладно, зайду, – отозвался он, пытаясь произносить слова как можно небрежнее, и чуть прихрамывая (падение с дерева было не очень удачным), медленно двинулся к баньке.
Дальнейшее произошло молниеносно.
Сбоку чуть дрогнули кусты, Олег взглянул в ту сторону, и в ту же секунду на него метнулась фигура в маскировочном комбинезоне. До кустов было шагов десять, и он успел, даже не задумываясь, вскинуть автомат, спустить большим пальцем предохранитель и нажать на спуск в тот самый момент, когда вражеский разведчик уже отталкивался для последнего прыжка.
Короткая очередь остановила разведчика, словно тот наткнулся на невидимую стену, и в изумленных глазах парня появилась боль, но изумление не прошло, словно он никак не мог поверить, что сейчас он – целая неповторимая вселенная – вдруг перестанет существовать из‑за нескольких кусочков свинца, которые выпустила в него другая такая же целая и неповторимая вселенная. И если это так, то почему они должны убивать друг друга?
Или их жизнь так длинна?
Парень рухнул прямо на Олега, и тот успел подхватить его, а из бани уже вылетали девушки с автоматами в руках.
Олег бережно опустил убитого на землю, закрыл ему глаза, в которых так и остался последний вопрос, и только тогда посмотрел на них.
Они успели накинуть на голые тела комбинезоны, и лишь Аола прикрылась полотенцем. Четыре ствола смотрели на лес, а на не осталось и следа былого веселья.
– Прочесать лес, – выдавил Олег. – Он мог быть и не один.
– Есть прочесать лес! – Аала вскинула руку, но вспомнила, что берета на ней нет. – Отделение, цепью, интервал пятнадцать метров…
– Аала, оденься, – совсем не по‑уставному попросил Олег. – Полотенце уронишь.
Он даже не посмотрел, как она исчезла в палатке. Олег сидел, сжимая автомат, а в голове навязчиво всплывал безответный вопрос: «Почему?»

– Мой капитан! приказ выполнен. Противник не обнаружен.
Олег, все еще сидевший рядом с убитым, медленно поднял голову.
– Хорошо, – глухо произнес он и медленно поднялся.
Девушки переглянулись и замерли, ожидая приказаний.
– И приведите себя в порядок, – неожиданно то ли приказал, то ли попросил Олег.
– А разве мы плохо выглядим? – Аола повела плечами. Вырез комбинезона стал шире.
– Капитан, вы – аскет? – серьезно спросила Аэла, а Аила тут же добавила:
– Мы приглашали вас в баню. Приглашение остается в силе.
– Выполнять! – рявкнул Олег. – Баню свернуть. Немедленно.
Девушки нерешительно переглянулись, и Аила с сожалением произнесла:
– Есть свернуть баню.
И тут Олега прорвало. Он отшвырнул автомат и начал непослушными пальцами расстегивать ремень с кобурой. Пряжка никак не расстегивалась, и он остановился, лишь услышав за спиной:
– Баня свернута, мой капитан.
Олег повернулся. Девушки стояли перед ним, хорошенькие девушки с вещмешками в руках и автоматами на шее. Сколько смертей на совести каждой? Да и есть ли у них вообще советь?
– Я, кажется, приказывал привести себя в порядок. – Олег с трудом подавил вспышку внезапного гнева.
– Пожалуйста. Хоть сейчас, – с непонятным вызовом отозвалась Аола и начала стягивать с плеча комбинезон.
– Отставить! – гаркнул Олег.
Он медленно подошел, молча поправил ей комбинезон и дернул вверх молнию.
– Похоронить убитого. Он тоже солдат. Выставить охранение.
Девушки молча склонились над телом, и Олег помог им оттащить труп в сторону. Но стоять рядом с этим совсем молодым и до боли похожим на Эдика парнем сил не было, и капитан вернулся на опустевшую поляну.
В конце ее прямоугольником зажглись четыре огонька. Олег помотал головой, не веря своим глазам, потом бросился к ним.
…И в ту же секунду мир опрокинулся, и он рухнул в уже знакомую радужную круговерть.

3. ЗВЕЗДНАЯ КАРУСЕЛЬ

Он закрыл глаза и вновь открыл их.
Это был не его мир. Лучи чудовищно разбухшего красного солнца, висевшего прямо над головой, смешивались с мертвенно‑фиолетовым светом второй звезды, стоявшей низко над горизонтом, то ли восходящей, то ли заходящей. Из каменистой почвы торчали бутылкообразные стволы деревьев с толстыми узловатыми ветвями, опушенными тускло‑серой хвоей. Вялый теплый ветерок донес до его ноздрей горьковатый запах разогретой хвои (а может, листьев?), и Олег невольно затаил дыхание.
Попал… интересно, где я? И какая бездна отделяет этот чужой мир от Земли, от друзей, от матери?
Олег сделал несколько шагов и остановился. Не хотелось терять из виду все еще горящие огоньки, но неосознанное любопытство звало вперед. Впрочем, любопытство подождет. Дальше‑то что?
Остаться здесь, неизвестно где, и дожидаться неизвестно кого, кто сможет помочь?
Или, может, рискнуть? Шагнуть опять в этот… ПВК, и оказаться… Если бы знать, где?
На Земле? Где она теперь?
Или снова на войну – убивать непонятно за что таких же людей, только в другой форме, а то и попасть под трибунал за дезертирство?
А может, следующий мир вообще окажется непригоден для жизни, и он задохнется в какой‑нибудь метановой атмосфере, даже не успев понять, что с ним произошло? А ведь и сейчас он мог нарваться на такое же. Выходит, повезло… как утопленнику.
Так что же делать? Что хуже: риск ожидания или риск действия?
Если бы знать…
Олег с надеждой посмотрел на огоньки, словно ожидая от них подсказки, но им не было никакого дела до заблудившегося в пространстве и времени одинокого человека. Каждый решает сам. Это и есть судьба – твой собственный выбор, сделанный на перекрестке дорог. Потом добираешься до следующей развилки. Или находишь свой конец.
А может, это и есть конец? Что‑то не верится, да и не похоже. Покой, тишина, никто не стреляет…
А интересно, как он тут будет жить? Никаких признаков цивилизации не видно, но есть‑пить хочется, да и жилье какое‑нибудь надо сварганить. Зимы‑то может, и не будет, все‑таки два солнца, а дожди?
Ладно, шалаш соорудить можно, армейский опыт поможет, а вот еда… Черт его знает, что здесь съедобно, а что нет. Еще проглотишь местную разновидность мухомора. Вот глупая смерть!
Олег досадливо сплюнул и полез в нагрудный карман за сигаретами – на войне не только стрелять научишься. Звякнули ордена. Снять, что ли?
Он неторопливо закурил и сел на поваленный ствол.
Так, что же будем делать с питанием? Рыбалка. Охота…. а автомат он выбросил. Рука машинально скользнула по ремню и легла на кобуру.
Пистолет. Хоть что‑то. Вместе с запасной обоймой – двадцать патронов. Честно говоря, небогато. Долго не протянуть. Сделать лук? Или сразу каменный топор? Стрел‑то все равно нет.
А огоньки все горят, словно ждут кого‑то. Может, его? Вряд ли…
Олег с тоской посмотрел на небо. Равнодушно светили два солнца. Промелькнула какая‑то птица. А может, и не птица, мало ли что здесь может летать.
Риск ожидания или риск действия?
Наверное, хуже не будет. Лучше, скорее всего, тоже. Олег затянулся в последний раз, отбросил окурок и решительно шагнул к «колодцу».
…И застыл.
Показалось?
Крик повторился. Человеческий крик. Похоже, звали на помощь, и Олег, не раздумывая, помчался на зов, на бегу вырывая из кобуры пистолет.
Человек! Он не одинок! Если только он успеет, их будет двое… Олег бежал напрямик, не разбирая дороги и проламываясь сквозь хрупкие кусты.
Стоп! Поздно! Кто‑то выскочил ему навстречу, он с разбегу врезался в этого кого‑то, и они закружились на месте, стараясь не упасть, сжимая друг друга в невольных объятиях.
Боже…
А он‑то совсем забыл о ней! Слишком много было пролито крови, и в душе уже ни для чего не оставалось места. Неужели?..
Глаза и сердце, сердце и глаза… остановись, мгновенье! Остановись навсегда!
Треск веток за спиной… рев… опасность! Олег с силой швырнул Незнакомку в сторону и прыгнул сам, разворачиваясь в воздухе на звук…
Оскаленная морда, клыки… Он выстрелил еще на лету, и второй раз – с земли.
Рев чуть не оглушил его, но это был уже рев боли, и… тишина. Зверь тяжело рухнул к его ногам, несколько раз дернулся и застыл кошмарной безжизненной тушей.
Олег ловко вскочил на ноги, держа пистолет наготове, но через секунду понял, что тот больше не потребуется.
А как она? Скорее к ней. Я не ушиб тебя, дорогая? Извини, выбора не было.
Я сказал что‑то, или нет?
Незнакомка положила ладонь в его протянутую руку и встала.

Глаза… какие у нее глаза…
– Это вы? Живы? – и изумление на прекрасном лице.
– Я не ушиб вас?.. – у него перехватило дыхание. – Извини.
Вместо ответа девушка ласково провела ладонью по лицу Олега, по неприкрытым волосам, дотронулась до орденов.
– Откуда вы?
Олег промолчал, ошеломленный неожиданной лаской.
– Я… – слова давались с трудом. – Ну, в общем… не могу… Надоело. Не могу больше людей убивать… и непонятно, за что. А тут ваш ПВК… я убийца. Убийца… – Олег сорвал левой рукой ордена и зашвырнул их в кусты.
– Не надо так. – Видно, пережитое потрясение не прошло для нее даром, и Незнакомка опустилась на землю, не отрывая глаз от Олега. В ее взгляде не было осуждения.
Ее платье порвалось, обнажив плечо, но девушка этого не замечала. Олег стоял перед ней и знал, что за одну ее улыбку готов сразиться в кем угодно.
– Я знала, что вы все поймете, – и тихо добавила. – Если вас не убьют.
– Хорошо, что не убили, а то… – Олег взглянул на зверя.
– Извините. Я так удивилась, что даже забыла вас поблагодарить. Спасибо вам. Большое спасибо.
– Да за что? Вы же не благодарите сердце за то, что оно бьется. – Олегу стало стыдно за предыдущую фразу. Получалось, что он напрашивался на благодарность.
– Иногда благодарю, – серьезно сказала девушка.
– А вы здесь откуда? – спросил Олег, чтобы прервать неожиданно возникшую паузу.
– Дела.
Олег немного обиделся – опять не доверяет. Неужели она до сих пор считает его мальчишкой? Но Незнакомка, словно прочитав его мысли, заметила:
– А вы возмужали.
– Война.
– Война… – повторила девушка, и словно спохватилась. – Извините. Вы же, наверное, хотите домой. Подождите немного, сейчас я чуть отдохну и переправлю вас обратно.
– Уже не хочу, – сказал Олег, не отрывая от нее влюбленного взгляда.
Она понимающе взглянула на него, поправила разорванное платье и улыбнулась доброй, чарующей улыбкой:
– Мало того, что я заманила вас черт знает куда, так теперь еще и обольщаю.
Олег промолчал. Сама мысль о том, что до Незнакомки можно дотронуться, показалась ему немыслимой, кощунственной. Божеством любуются на расстоянии… жаль только, что она прикрылась…
– Вам больше нравится как было? – улыбка стала лукавой, а глаза ждали ответа. Или показалось?
– Просто вы очень красивы, – ничего лучше Олегу в голову не пришло.
– Спасибо за комплимент, – ее рука вернула материю в прежнее положение.
– Это не комплимент. Это правда. Я хотел бы любоваться вами всю жизнь. Просто стоять и смотреть.
– Мне давно не говорили таких слов. Хотите, я вообще его сниму? Для вас. – Девушка говорила совершенно серьезно.
Олег почувствовал, что теряет голову, и с трудом выдавил:
– Нет.. боюсь.
– Вот и верь мужчинам. То говорит, что красивая, то страшная.
– Я не говорил…
– Тогда чего бояться?
– Красоты.
– А я отдохнула. – Девушка протянула руку, и Олег, задохнувшись от счастья, помог ей подняться. – И запомните. Красоты не надо бояться. Никогда. Даже если она грозит разбить сердце, – лукаво добавила она.
– Извините, – пробормотал Олег.
Они медленно шли к сияющим огонькам, и бывший капитан с ужасом понимал, что опять теряет дарованный судьбой шанс. А вдруг он последний?
– Ну, вот и пришли. – Незнакомка остановилась. – Сейчас я переправлю вас на Землю…
– Не надо, – умоляюще произнес Олег. Куда только подевались былые командирские нотки…
– Как так – не надо?
– Не хочу, – выдохнул Олег. Неужели они расстанутся?
– Не верю. Рано или поздно всем хочется вернуться домой.
– Считайте, что для меня это время еще не наступило. – Олег защищался с мужеством обреченного.
Девушка посмотрела на него с затаенной грустью.
– Что мне с вами делать? Я, кстати, даже не знаю вашего имени.
– Олег.
– Понимаете, Олег, так надо.
– Кому? Если мне – то нет. Я хочу… – но вместо «быть с вами» почему‑то вырвалось: – знать, как вас зовут.
– Меня? – но ответить девушка не успела. В кустах затрещало, и из переплетения ветвей высунулась голова в шлеме с тремя торчащими в разные стороны антеннами.

Олег вздрогнул: ему показалось, что это генерал, и он инстинктивно шагнул вперед, прикрывая собой Незнакомку. Человек в странном шлеме сразу понял смысл его движения и приподнял руки, показывая, что в них ничего нет.
– Если позволите, я выйду, – сказал он, и не дожидаясь приглашения, вышел из кустов.
Он и в самом деле был очень похож на генерала, если не считать шлема и отсутствия на груди орденов. Незнакомка узнала его сразу, по крайней мере, она с достоинством встала рядом с Олегом и кивнула мужчине, как старому знакомому.
– Здравствуйте. Давно вас не встречала.
– Да и я вас тоже. – Мужчина склонил голову в знак приветствия. – И должен сразу покаяться, что не успела вам на помощь. Проклятый лес. Пока сквозь него продерешься…
Ответа он не получил, и потому продолжил, обращаясь уже к Олегу.
– Отличный выстрел. Прямо нет слов. Немногим удавалось уложить такую зверюгу одним выстрелом.
– Двумя, – поправил польщенный Олег.
– Пусть двумя, зато оба в цель. Разрешите представиться: капитан звездолета «Странник».
– Олег. – Бывший капитан штурмовой бригады уже хотел машинально отдать честь, но только тут заметил, что все еще держит в руке пистолет. Засовывая оружие в кобуру, он почему‑то добавил: – Искатель приключений.
– Да? – в глазах капитана вспыхнул интерес. – Надеюсь, вы сейчас никуда не торопитесь?
– Торопится, – ответила за Олега девушка. – Я обещала переправить его домой. Так что можете не уговаривать его присоединиться к вам.
«Домой… нет, только не это! И вообще, как ей не терпится поскорее от меня избавиться!» В сердце Олега вновь вспыхнула обида, и он оценивающе посмотрел на капитана.
– А почему это вы решили, что я обязательно стану звать вашего спутника с собой?
– Просто я знаю ваше положение, капитан. – Незнакомка улыбнулась. – Ваш экипаж слишком поредел, и вы, разумеется, захотите его пополнить.
– Вы правы, – на лице капитана появилось скорбное выражение. – Нас действительно осталось очень мало. Но раз Олег – так вас, кажется? – торопится, то…
– Я не тороплюсь, – твердо произнес Олег и мстительно посмотрел на Незнакомку. – Во всяком случае, не очень тороплюсь.
– Перестаньте, Олег. Или вам было мало? – девушке его слова явно не понравились.
– Только не надо за меня решать, – заупрямился Олег. – Или вы считаете, что имеете на это право?
– Кто‑то постоянно говорил о свободе выбора, – поддержал его капитан.
– Разве не самое достойное мужчины занятие – открывать иные миры? По‑моему, Олег просто создан для странствий, а не для прозябания на какой‑нибудь тихой планетке.
– У меня к вам несколько вопросов, капитан. – Олег вдруг испугался, что капитан передумает. – Кто вы? Ваша цель?
– Как вам сказать… – звездолетчик ненадолго задумался. – У нас исследовательский звездолет. Вот уже много лет мы путешествуем от звезды к звезде. Собираем научные материалы, порой помогаем другим цивилизациям, и снова отправляемся в путь. Вселенная бесконечна, и столь же бесконечно наше путешествие. Присоединяйтесь к нам. Счастье – это вечное движение вперед.
– Я бы с радостью, но… боюсь, я ничего не умею.
– Научим, – пообещал капитан. – Было бы желание, а умение придет.
– Олег, – с мольбой произнесла девушка. – Пожалуйста, не надо.
Олег ощутил, как тает его решимость, и боясь уступить, торопливо сказал:
– Я согласен, капитан.
– Отлично. – Капитан не скрывал свою радость. – Вы настоящий мужчина. Мы стартуем сегодня же.
– Я только попрощаюсь. – Олег с трудом сглотнул подступивший к горлу комок.
Капитан понимающе кивнул и отвернулся.
– Прости… – Олег не заметил, как перешел на «ты». – Я не могу иначе. Если бы…
Они стояли и смотрели друг другу в глаза, два человека с разной судьбой, и Олег впервые почувствовал, что на этот раз Незнакомка поняла его, восприняла его слова всерьез. Поняла, когда менять что‑либо было уже поздно.
– Береги себя. И возвращайся. Когда‑нибудь…
– Вернусь.
– А от и экипаж, – прервал их капитан. – Знакомьтесь – Гаала, Гаола, Гаэла, Гаила.
Олег обернулся и увидел своих спутниц. Они были молоды и похожи на тех девушек, с которыми он разделял тяготы войны, даже одеты похоже – те же короткие комбинезоны нараспашку, сапоги, вот только эти шлемы… На долю секунды Олегу показалось, что он вернулся назад, и он тряхнул головой, отгоняя наваждение.
– А это Олег, – услышал он голос капитана. – Наш новый спутник и прекрасный стрелок.
Девушки посмотрели на него оценивающе, и он демонстративно повернулся к Незнакомке и повторил:
– Я вернусь. Я обязательно вернусь, – и вдруг ощутил прикосновение ее губ.
Руки сами поднялись, чтобы обнять ее, но девушка легко выскользнула и чуть покачала головой.
– Я буду ждать.
Олег понял, что еще секунда, и он передумает, и выдохнул:
– Я готов, капитан.

И замелькали звезды…
Олег видел черные, голубые и розовые небеса. Над ним светили разноцветные звезды.
Он видел, как некоторые из них взрывались, накрывая огненным саваном беззащитные планеты, и был готов рыдать от бессилия, потому что они прилетели слишком поздно, чтобы хоть кого‑то спасти…
Он ступал на безжизненные миры. Он видел и жизнь в самых причудливых формах, то восхищаясь, то содрогаясь, то отстреливаясь…
Он потерял счет парсекам и открытиям…
И вдруг наступил конец. Они вышли из подпространства слишком близко от черной дыры…
Тревога! Как взревели сирены!
– Тормозные двигатели на максимальную тягу!
– Есть. Максимальная тяга через две минуты.
– Через две минуты мы уже будем в раю.
– Никогда не думал, что там так темно.
– А где написано, что там светло?
– Скорость падения уменьшается!
– Тормозные двигатели на полной тяге!
– Бесполезно. Не успеем.
– Резерв есть?
– Сейчас посмотрим… если подключить аварийные батареи…
– Подключай!
– Готово!
– Ну, что там? Падаем? Уходим?
– Ни то, ни другое. Стоим.
– Как стоим?
– Просто. Ни вперед, ни назад. Стоим, как…
– Ну и пошляк вы, капитан!
– Зато не покойник.
– У вас еще будет время им стать. При таком форсаже двигатели полетят через час.
– Что будем делать?
– Прощаться.
– Лучше думай, что еще можно сделать.
– У нас на Земле, когда кораблю грозила гибель, с него сбрасывали все лишнее.
– Я вижу, что не ошибся в вас. С сегодняшнего дня – вы мой старший помощник.
– Да, то что у нас лишнего?
– А что выбрасывали ваши предки?
– Что могли. Даже мачты рубили. Это такие бревна, на которые…
– Но у нас нет мачт.
– Еще выбрасывали груз.
– Груз? Отлично. Слушай мою команду! Освободить кладовые! Все за борт! Живее!
– Там же образцы, капитан!
– Реактор с ними! Пусть летят в эту чертовы дыру, раз уж ей так хочется жрать.
– Это же наш труд за многие годы. В конце концов, мы же ради этого летаем.
– Ничего, еще соберем. Или вам хочется погибнуть вместе с этим хламом? Нет? Тогда приступайте.
– Может, оставим самое ценное?
– У вас что, есть время разбираться, что ценное, а что нет? Катапультируйте все!
– Отсеки с первого по двадцатый освобождены!
– С двадцатого по шестидесятый…
– Все сто тридцать пусты! Ну, что там?
– Уходим! Девочки, уходим!
– Неужели вырвались?
– Пока нет, но понемногу удаляемся.
– Только бы двигатели еще полчаса выдержали…
– Выдержат…
– Может, еще запасные части выбросить?
– Запрещаю! Мало ли что… это вам не образцы. Застрянем еще на какой‑нибудь планетенке из‑за недостающей гайки.
– Резервные батареи садятся. Осталось десять процентов заряда.
– Ничего, хватит. Уже немного осталось.
– Поле тяготения слабеет… вырвались!
– Вырвались!!!
– Олег, дай я тебя поцелую. От всех нас.
– Только не за меня. Я сама его поблагодарю.
– И я!
– И я тоже!
– Только не слишком долго, а то он на вахту опоздает.
– Есть, капитан!
– Олег, хочешь, я с тобой подежурю?
– Отставить! Всем свободным от вахты заняться профилактикой систем корабля. Обо всех обнаруженных неисправностях немедленно докладывать. Вахтенный… какая от нас ближайшая звезда?
– М 13768. Расстояние… полтора парсека. Спектральный класс – К3.
– Подойдет. Прокладывайте курс и готовьте корабль к прыжку.
– Есть, капитан!

– Можно?
– А, это ты, Олег. Заходи, – капитан сидел в глубоком кресле.
Старший помощник взял стул и поставил его неподалеку от капитана. Сел. Ему была хорошо знакома обстановка капитанской каюты, но сейчас, в ожидании предстоящего разговора, он огляделся, словно ожидая увидеть что‑то новое.
Все было по‑прежнему. Все так же стояли вдоль стены полдюжины стульев, полукругом выступал пульт компьютера, вольготно, как самый главный предмет обстановки, развалился диван. Небольшой стол, полуутопленный в стену шкаф.
– Сем пожаловал? – поинтересовался капитан, выдержав приличествующую паузу.
– Хочу узнать, что будем делать дальше.
– А что тут знать? – недоуменно пожал плечами капитан. – Отдохнем у этой… М 13768, и дальше в путь.
– Но куда?
– А какая разница? Вселенная велика, лети, куда хочешь. Или у тебя есть что‑то на примете?
– Пока ничего. Просто, раз материалы утеряны, то я подумал, не пройтись ли нам по старому маршруту?
– Зачем? – не понял капитан. – Мы же там уже были.
– Но образцов‑то нет. И пленок нет, – попытался убедить его Олег. – Мы ведь утратили множество знаний о целом уголке космоса.
– Ну и что? – капитан был непробиваем. – Другие добудем. Не все ли равно?
– Но это же… – Олег задумался в поисках подходящего сравнения, – словно мы изучаем высшую математику, а алгебру забыли. Или, скажем, не знаем древней истории, а пытаемся разобраться в современной.
– Да кто ее вообще знает, эту историю? Не говоря уже о том, что она никому не нужна. Неужели кто‑то хоть раз принял решение на основе исторического опыта? Жить надо сегодняшним днем, а думать только о будущем. Добыл что‑то новое – ну и ладно. Пусть лежит, если не мешает. А мешает – так за борт. Глядишь, завтра попадется что‑нибудь поинтереснее. А не завтра – так послезавтра, но все равно попадется.
Олег ошарашенно промолчал. В его голове все перепуталось настолько, что он уже не понимал, зачем он здесь, и есть ли хоть какой‑нибудь смысл в их путешествиях.
– Да ты не переживай, – капитан ободряюще хлопнул его по колену. – Брось. Это пройдет. Я и сам когда‑то был такой, как ты, да и думал так же, и лишь с годами поумнел. Разве так уж важны знания? Да и чья голова способна вместить в себя и переработать хотя бы часть того, что нами добыто? Знание бесконечно велико, а возможности нашего мозга, да и сама жизнь – увы… Вот и получается, что знания сами по себе никому не нужны, важен лишь процесс их добывания. Только и всего.
– Тогда для чего он? – потерянно спросил Олег.
– Чтобы добывать, – туманно отозвался капитан и поднялся. – Пойдем в рубку, полюбуемся на новую звезду, вдруг есть что интересное.
Олег покорно двинулся вслед за ним. Они миновали сеть коридоров, вечно безлюдную библиотеку, поднялись на лифте на несколько палуб и вышли, наконец, к рубке. Капитан удовлетворенно оглядел заполняющие экраны звезды, словно был их полновластным хозяином, и кивнул дежурившей у пульта Гаале.
– Что нового?
– Обнаружены восемь планет, орбиты уточняются.
– Скоро будет результат? Хотя бы предварительный?
– Уже дожидаюсь.
– Тогда мы тоже подождем. – Капитан уселся в свободное кресло и кивнул Олегу на соседнее.
Олег садиться не стал, и простоял, раздумывая над словами капитана, пока не поймал взгляд Гаалы. Он устало подмигнул ей и принялся медленно вышагивать из угла в угол. Капитан недовольно поморщился, но промолчал, хотя подобное хождение обычно выводило его из себя.
– Все, – сказала следившая за экраном Гаала, и нажала нужную клавишу. Зазвучал бесцветный голос кибермозга:
– Сообщаю предварительный анализ планетной системы М 13768. Наличие вокруг шести планет искусственных спутников, а также межпланетных кораблей на орбитах указывает на развитую техническую цивилизацию. Зарегистрирована нерасшифрованная передача направленным лучом в сторону нашего корабля. Планетолет‑передатчик изменил курс. Анализ взаимных орбит показывает сближение на расстояние 1,8 миллиона километров через 64 часа…
– Старпом! – взвизгнул капитан и с силой ударил по ручке кресла.
– Здесь, капитан, – застыл Олег.
– Немедленно подготовить расчеты для изменения курса, – приказал побледневший капитан. – В максимально короткий срок выйти в область свободного пространства и приготовить корабль к прыжку.
– Зачем? С нами хотят установить контакт.
– Да на кой нам этот контакт? Что нам с ними делать? На вопросы отвечать? Так мы же давным‑давно координаты родной планеты позабыли! Мы же бродяги космические! Позориться нам перед ними, что ли?
Олег нерешительно двинулся к пульту.
– Контакты ему подавай… – пробормотал немного успокоившийся капитан. – Наверное, жалеть нас станут, уговаривать остаться…
– А может, они будут правы… – негромко произнес Олег, и капитан умолк.
– Запросить мозг? – спросила Гаала.
– Нет, – выдавил капитан. – Никаких запросов. У них своя жизнь, у нас своя. Может, они и правы, только нечего к нам со своей правдой лезть. Старпом, курс рассчитан?
– Мозг работает, капитан… Готово.
– Приступайте к маневру. «Странник» развернулся и помчался прочь от населенной системы.

Олег устал.
Если честно, он уже и сам не знал, ради чего продолжает оставаться на корабле и что ему вообще нужно. Земля давно стала для него эфемерной и прозрачной, как для остальных – родная планета «Странника», куда их давно уже не тянуло. Да что Земля! Незнакомка и та все реже посещала его сны, уступив место звездам.
Тем самым звездам, от которых он давно уже ничего не ждал, и от которых сбежал в оранжерею, чтобы хоть немного разобраться в себе и своем месте в этом безумном путешествии.
Нет, не все было так уж плохо, не все. Были блаженные минуты, новые миры, яркие краски. Только для чего? Но ведь он еще полон сил, и просто не имеет права засесть в укромном уголке и заняться лишь собственным благополучием. Надо найти свое место в мире. Видишь, как все просто – найти свое место. Только где оно?
– А я вам говорю, он где‑то здесь.
Внезапно раздавшиеся голоса заставили Олега вздрогнуть.
– Да что ему тут делать? Сидит где‑нибудь, колдует над картами.
Олег осторожно выглянул из‑за куста и увидел все четырех девушек. «Капитана, что ли, ищут? – подумал он и снова спрятался за куст.
– А все‑таки он шел сюда, – повторил тот же голос.
– Давайте лучше позовем. Олег!
Все‑таки меня, подумал Олег, но показываться не стал.
– Вы как хотите, а я останусь здесь. Хоть позагораю немного.
Черт, неудобно как‑то получается, подумал Олег. Еще решат, что подглядываю. Он встал, и на него тут же уставились четыре пары глаз.
– Ну вот, я же говорила, – сказала Гаола.
– Так вы меня искали? – спросил Олег. – Просто я не сразу понял.
Девушки молчали, переглядываясь, словно не зная, кому из них начать разговор.
– У нас к тебе дело, Олег, – решилась Гаила.
– Слушаю.
– Видишь ли, у нас в экипаже не хватает мужчин, и мы все свободны.
Олег кивнул. Все это ему было хорошо известно.
– Ты тоже свободен, – вступила с разговор Гаола. – Но так как ты один, то право выбора принадлежит тебе.
– Какого выбора? – не понял Олег.
– Ты должен выбрать одну из нас, – без тени смущения заявила Гаола.
Олег передернулся при слове «должен», но девушки истолковали это иначе.
– Не хочешь одну – выбери двоих, или даже всех, – утешила его Гаала.
– Каждая из нас будет приходить к тебе раз я пять ночей.
– А на пятую? – ехидно поинтересовался Олег.
– На пятую ты будешь отдыхать, – невозмутимо ответила Гаала. – Надо же выспаться.
– Конечно, надо, – пробормотал Олег, понятия не имея, что он может ответить на такое предложение.
– Ну, вот и хорошо, – удовлетворенно сказала Гаала, очевидно приняв его слова за согласие. – Сам решишь, с кого начать? Или предоставишь нам?
Это было уже слишком. Конечно, Олег давно уже не был тем наивным юнцом, каким покинул Землю, но чтобы так в лоб, по обязанности…
– А что предлагаете вы?
– Мы на этот счет много спорили, – посмотрела на подруг Гаила, – но в конце концов решили так. Первая – Гаала, потом я, за мной Гаола, потом Гаэла. Но если ты хочешь иначе…
– Да. – Олег не захотел им грубить, и потому решил поиздеваться. – Я хочу иначе. Прежде всего, почему я д ол же н обходиться одной ? Да и вам каждый раз после этого целых четыре ночи ждать… мой вариант такой: я приглашаю всех вас. Сразу.
Он понадеялся, что они обидятся и уйдут, но они даже не возмутились, а Гаэла удивленно произнесла:
– Как это?
– А вот так. – Олег решил ошарашить их еще сильнее. – Начнем сегодня же. Здесь. Прямо сейчас.
Девушки зашептались, и Олег посмотрел на них со скрытым злорадством. Нашли себе супермужчину! Давайте, ругайте меня, я только повеселюсь.
– Хорошо, – подытожила Гаола мнение своих подруг. – Раз ты так хочешь, мы согласны. – И она начала первая стягивать сапог.
Ну и влип! Что делать? Смыться? Стыдно. Остаться? А вдруг… хоть бы что‑нибудь внезапно случилось…
И случилось…

Помощь появилась в облике капитана, заскочившего в оранжерею сорвать витаминчик‑другой. Он с любопытством оглядел живописную полуодетую группу и мимоходом поинтересовался:
– Позагорать собрались? Хорошее дело, полезное.
– Да, – после некоторого замешательства ответила Гаала. – Вот уговариваем старшего помощника к нам присоединиться.
– Он что, не хочет? Напрасно, напрасно…
– Я еще не решил… – отозвался Олег, в глубине души с облегчением вздыхая.
– Ничего, дело молодое, нужное, – капитан понимающе подмигнул. – Вот только не совсем вовремя.
– Что‑нибудь случилось?
– Да как сказать… пока что нет. Просто планета попалась подходящая. Каменный век, молодая цивилизация. Вот я и думаю, может, помочь?
– Кому помочь? – с этой стороной путешествий Олег еще не сталкивался.
– Да им. Первобытным. Наставим потихоньку на путь истинный, не вечно же им дубинами размахивать, – охотно пояснил капитан, срывая с дерева плод поаппетитнее. – Понимаешь, в чем здесь дело? Может, они и без нас в нужную сторону разовьются, а может и нет. Бывали такие случаи. А тут прилетаем мы, высаживаем кого‑нибудь поэффектнее, там его принимают за бога и соответственно встречают. Скажем, тебя. Ты быстренько обучаешь их чему надо, обеспечиваешь, так сказать, прогресс, а через годик мы за тобой возвращаемся и торжественно возносим обратно на небо. И все дела.
– И что, вы уже так делали? – изумился Олег.
– Первый раз, что ли? Считай, каждая вторая цивилизация в Галактике – наших рук дело. Да ты вспомни свою Землю. Есть у вас легенды о богах, спустившихся с неба, чтобы людей обучить?
– Есть, – пробормотал Олег.
– Ну, вот, значит и у вас мы побывали. А может, и не мы, а кто другой. Да какая разница?
– А как же…
– Потерпи, увидишь – сам все поймешь.
Олег нерешительно замолчал, а девушки начали неторопливо одеваться, всем своим видом показывая, что внедрять прогресс у братьев по разуму – дело для них знакомое и привычное, и они не прочь заняться им очередной раз.
– Тогда, разрешите, я попробую. – То ли Олега убедила решительность девушек, то ли просто захотелось заняться реальным делом, но говорил он совершенно серьезно.
– Хочешь меня на год без помощника оставить? – возмутился капитан. – Девушки и без тебя справятся.
– На орбите вам помощник не очень‑то и нужен, – возразил Олег.
– На какой орбите? Мы дальше полетим. Не торчать же здесь целый год. времени у нас мало, а Вселенная вон какая. Через год вернемся и тебя заберем. Если на каждой планете по человеку оставлять, так и экипажа лишиться недолго.
– Все верно, – сказал Олег, – но ведь начальник должен уметь то, что приказывает сделать подчиненным. Вот я и хочу испробовать свои силы на этой планете. Или кораблю не нужны опытные люди?
– На мое место метишь? – капитан смерил Олега подозрительным взглядом.
– Нет. – Быть капитаном «Странника» ему действительно не хотелось.
– Зря, – протянул капитан. – Все равно им станешь. Со временем. Я ведь тоже не вечен.
– Надеюсь, это случится не скоро.
– Я тоже надеюсь. – Капитан задумался. – А впрочем, отправляйся. Для тебя это действительно станет неплохой школой.
– Спасибо за доверие, капитан.
Капитан помолчал и напутственно изрек:
– Только помни – у тебя будет ровно год. На рожон не лезь, чуть что – стреляй. Хорошо авторитет укрепляет. Сам понимаешь, нравы у них еще те… А подвернется какой дикарь поспособнее – тащи сюда. Пригодится.
– Притащу.
– Зайдешь потом ко мне за инструкциями. – Капитан сорвал еще один плод посочнее и с достоинством двинулся к выходу. У самой двери он обернулся и сказал:
– Может, сразу зайдешь? Пока я не передумал.
Олег решительно шагнул к нему, чувствуя, как девушки смотрят ему вслед.
– Возвращайся, Олег, – произнесла Гаэла, а Гаала добавила:
– Наш уговор остается в силе. Олег промолчал.

4. БОЖЕСТВО

Олег стоял в лесу и медленно оглядывался. Лес был как лес, в чем‑то похожий на все остальные леса, в чем‑то чужой, но Олегу он понравился.
Нравился воздух без примеси выхлопных газов, нравилась непримятая трава на полянах, да и сама погода – теплая и солнечная – была просто чудесной. Олег никак не мог надышаться после кондиционированной атмосферы корабля, и с наслаждением втягивал лесной воздух. Как здорово, что удалось выбраться! А как, наверное, хорошо сейчас дома!
Дома… друзья и… Незнакомка. Она обещала ждать. Дождется ли? Вернее, встретимся ли мы? Где его искать, если даже он сам толком не знает, где они находятся? Впрочем, не все ли равно? Лишь бы она ждала, а он найдет ее где угодно. Вот только поможет этому миру и найдет. Обязательно найдет…
Еле слышимый шорох прервал его мысли. Зверь, или?.. Рука медленно сползла к кобуре, так же медленно расстегнула клапан и успокоилась, обхватив рукоятку бластера.
Шепот. Значит, люди. Наверное, совещаются – поговорить или сразу топором по голове. Похоже, надо действовать первому. Олег шагнул на звук и негромко, но властно приказал:
– Выходи!
Шепот смолк, раздвинулись ветки и на поляну выбрались двое. Оба в набедренных повязках, нечесаные, угрюмые, с копьями наперевес, невероятно похожие на одичавших Вовку и Эдика. Все время ему почем‑то попадаются одинаковые лица. Вот точно такого же лже‑Эдика он однажды уже убил. На той войне.
Олег непроизвольно вздрогнул при этом воспоминании, но тут же вспомнил, о чем говорил ему капитан и приказал:
– На колени!
Охотники не поняли и переглянулись, и Олегу пришлось повторить:
– На колени перед Господом!
Он ожидал всего: страха, послушания, отчаянной атаки, но только не этого! Охотники рассмеялись. Да не просто засмеялись, а расхохотались так, что лже‑Вовка даже уронил копье, а потом присел, не в силах остановиться. Олег смотрел на них со все возрастающим изумлением, смешанным с растерянностью.
– На колени, кому я сказал! – на этот раз уже выкрикнул Олег.
– Что? – сразу нахмурился лже‑Эдик. – Разорался тут. А копье в брюхо не хочешь?
Лже‑Вовка ловко подхватил свое оружие и встал рядом. Олег напрягся и стал медленно вытягивать бластер.
– Ты как с Господом разговариваешь, скотина? Испепелю.
– А как я должен разговаривать с тем, кого нет? – нагло отозвался лже‑Эдик и сплюнул.
– Нет? Это меня, Господа, нет?
– Нет, – подтвердил лже‑Эдик. – Думаешь, раз на огненной птице прилетел, так сразу богом заделался? Этому мы и сами со временем научимся.
– Долго учиться придется. Помрете.
– Не мы, так другие.
– Вот я и прилетел, чтобы вам помочь. – Бластер вернулся в кобуру.
– Сами справимся.
– А если и вправду поможет? – попытался урезонить друга лже‑Вовка.
– Кто, этот? Да любой младенец знает, что никаких богов нет. Доказательства где?
– Я перед вами – вот и доказательство.
– А я перед тобой. Что, съел? – лже‑Эдик торжествовал. – А огненную птицу и я сам сделаю. Вот этими руками.
– А если он и в самом деле?.. – засомневался напарник.
– Этот? Меньше надо уши развешивать, – разозлился лже‑Эдик. – Пень трухлявый.
– Я? А ты…
– Тихо! – рявкнул Олег, предотвращая ссору. – А то обоих… Вождей зовите! Быстро!
– Уже позвали. – Лже‑Вовка подумал, не встать ли на колени, но застеснялся. – Скоро придут.
– Да что с ним разговаривать! Копье в брюхо – и все дела! – лже‑Эдик поудобнее перехватил копье.
– А ну, прекрати! – донесся голос из кустов, и к ним вышел вождь. Он был похож на капитана, чему Олег, впрочем, даже не дивился, только в набедренной повязке и с перьями в волосах. Следом выскочили еще несколько мужчин, и Олег понял, что пора брать ситуацию в свои руки.
– Что? И вы в Бога не верите? И не боитесь? Забыли, кто вас создал?
– А никто нас не создавал, – рассудительно ответил вождь. – Мир был всегда, и всегда были люди.
– Неучи… – авторитетно заявил Олег. – Вас создал я.
Вождь неторопливо смерил его взглядом.
– А не слишком ли ты для этого молод, парень?
Мужчины дружно захохотали, и Олег, чувствуя, как окончательно рушится его едва успевший зародиться авторитет, крикнул:
– Да не в этом смысле, идиоты! Я – Бог, творец мира и человека, и вечен только я.
– Вечен, говоришь, – процедил лже‑Эдик. – А вот мы это сейчас проверим. Выживешь – значит Бог, а если нет – сам виноват. – Он ловко нацелил копье на Олега и шагнул вперед.
Нервы Олега не выдержали. Полыхнула беззвучная вспышка, охотник на мгновение застыл, не понимая, откуда на него обрушилась боль, и рухнул в траву лицом вниз.
– Кому еще нужны доказательства? – Олег махнул перед собой бластером.
– Ну?
– Прости, боже! – лже‑Вовка бухнулся на колени, не сводя с бластера испуганных глаз.
Остальные, помедлив, последовали за ним…

– Прыгуны и Дровяки сильно обрадованы вестью о твоем прибытии, Господи, – вождь застыл в полупоклоне. – Они хотят завтра же прибыть сюда, дабы почтить тебя и самим выслушать волю Вождя Небесного.
– Хорошо, я выйду к ним, – ответил Олег, напуская на себя важность. – Кто еще?
– Еще? – вождь нерешительно замолчал. – Страшно сказать, Господи, но Стручки…
– Говори!
– Они… они заявили, что тебя нет, и отказываются явиться к тебе…
– А им передали, что гнев мой будет ужасен?
– Да. Но Стручки в ответ… – вождь снова запнулся.
– Что, не поверили?
– Хуже. Рассмеялись.
– Тогда пусть пеняют на себя. – Злости на Стручков не было, но Бог должен держать свое слово. – Все откладывается. Завтра выступаем в поход.
– Слушаюсь. – Вождь склонился еще ниже и осмелился посоветовать. – Может быть, принять помощь Прыгунов и Дровяков? Стручки храбрые воины, а племя их многочисленно.
– Бог не нуждается в ничьей помощи, – высокомерно ответил Олег и поправил кобуру. – Даже вы будете только свитой.
– Да мы ради… – начал было вождь, но Олег оборвал его:
– Я же сказал – сам. Что у тебя еще?
Вождь потоптался, повздыхал, не зная, с чего начать, и наконец решился:
– Великий и Могучий! Не откажи в нашей просьбе. В невыразимой милости своей ты спустился к нам с неба и возрадовал сердца наши. Ликуем мы, что выбрал ты наше племя. Все мы дети твои. Так не откажи, яви нам милость свою. Четырех лучших девушек мы выбрали тебе в жены. Приблизь их к себе, обласкай. Пусть родятся у них дети, такие же могучие, как и ты.
Олег застыл. Он уже догадался, на кого будут похожи его жены. Незнакомка, где же ты?
– Яви милость! – вождь рухнул на колени.
– Встань, – поморщился Олег.
– Осчастливь, господи!
– Встань, я сказал!
– Не откажи! Ну что тебе стоит?
Незнакомка… ведь не отстанет, дурак. Что же делать? Олег посмотрел на вождя сверху вниз.
– Ладно. Но только никаких торжеств. И прикоснусь к ним тогда, когда сам пожелаю.
– Слава тебе, Господи! – вождь радостно вскочил на ноги и трижды хлопнул в ладоши.
Видно, девушки дожидались сигнала. Они тут же выбежали на поляну и опустились на колени, низко склонив головы.
– Он согласен! Согласен! – вождь счастливо улыбался. – Теперь вы избранницы Бога!
– Встаньте! – Олегу надоела болтовня вождя.
– Бог велит вам встать, – зачем‑то повторил вождь.
Девушки поднялись. Как и ожидал Олег, они как две капли воды походили на девушек‑бойцов и на звездолетчиц, только вместо уже привычных ему комбинезонов вся их одежда состояла из прикрывавших грудь бус да подобия юбочки из свисающих с талии плетеных шнурков.
– Аа, Ао, Аи, Аэ, – представил их вождь и добавил: – И чтоб слушали его, как… – он замолк, подыскивая сравнение.
– Как Господа Бога, – закончил Олег с оттенком иронии.
– Вот‑вот. Теперь все вы – жены Господа нашего, сошедшего с небес в неиз…
– Господи! – крик перебил голос вождя, и закутанная в шкуру пожилая женщина упала на колени перед Олегом.
Олег вопросительно посмотрел на вождя, ожидая от него объяснений. Он даже на мгновение подумал, что ему собираются всучить эту старуху на роль пятой жены, но вид главы племени его успокоил. Вождь пылал праведным гневом, и, казалось, был готов убить женщину на месте.
– Чего тебе? – спросил Олег.
– Воскреси моего сына, Господи! Ты добр и могуч, и правильно наказал его за дерзость, но он же был молод, Господи! он сам не ведал, что творил. Воскреси его, Господи!
– Кого воскресить? – спросил неприятно пораженный Олег.
– Сына моего, которого ты убил…
Если бы он мог воскресить хоть кого‑то… Олег с тоской и грустью смотрел на женщину, не в силах отказать ей, а тем более помочь.
– И поделом твоему сыну, – пришел на помощь вождь. – На Бога хотел руку поднять.
– Да не знал он ничего, – возразила женщина. – В другой раз умнее будет.
– Другого раза не будет, – сурово изрек вождь и пояснил: – И меня ругал постоянно. Вождь, мол, я плохой, все не так делаю. Ладно, я‑то не злопамятный… а он и на Бога!
– Прости его, Господи, – мать все еще на что‑то надеялась. – В последний раз прости. Я знаю, ты добр, и каждому воздаешь по справедливости.
– Нет, мать, – вздохнул Олег. – Сделанного не воротишь.
– Так переделай…
– Да ты что несешь? – вскипел вождь. – Богу будет указывать! Помолчи лучше, женщина.
– Ты не печалься, – грустно сказал Олег. – Я забрал его душу в свой мир. Там ей сейчас хорошо, – добавил он, чувствуя, как накатывается на него волна мучительного отчаяния. – Ты встретишься с ним – там, где встречаются все.
Неизвестно, поверила ли ему женщина, но она вдруг как‑то обмякла, и Олегу даже показалось, что она вот‑вот упадет, но она лишь подняла голову и посмотрела Олегу в глаза.
– Ты обещаешь?
– Обещаю.
Она медленно кивнула, молча повернулась, и, вся съежившись и опустив плечи, побрела прочь. Олег, не отрываясь, смотрел ей вслед. Чувствуя, что сейчас его прорвет и наружу выплеснутся накопившиеся за последние дни разочарование, отчаяние и глухая тоска, он резко повернулся к вождю и гаркнул:
– В поход! Выступаем немедленно! – и видя, что вождь открыл рот, собираясь что‑то сказать, рявкнул: – Живо!
Вождь вздрогнул, как от удара, втянул голову в плечи и покорно пробормотал:
– Я сейчас, только распоряжусь… мы быстро…
– Жду здесь, – оборвал его Олег. – Ну!
– Уже иду. – Вождь повернулся, но что‑то вспомнил и на ходу бросил девушкам, не успевшим еще проронить ни слова:
– Танец Удачного похода Богу!
– А музыка? – растерянно спросила Аа.
– Будет вам музыка, – крикнул на бегу вождь.
Тут же где‑то неподалеку зазвучали невидимые барабаны, и Олег даже подумал, не сам ли вождь в них стучит. Девушки поймали ритм и дружно начали танец. Олег сел на землю, а они танцевали вокруг него, и было в их танце все, чему полагается быть в удачном походе – и выслеживание врага, и схватки, и победа, и даже то, как будет обласкан после возвращения их повелитель…

Поход был удачным. Копья и каменные топоры – не оружие против бластера, и вскоре еще одно племя уверовало в Бога. Вернее, не все племя, а то, что от него осталось – почти половина мужчин осталась лежать на поле боя. Зато тем крепче стала вера уцелевших – ничто не убеждает сильнее смерти. А победитель со свитой уже возвращался домой, и далеко по окрестным племенам разбегались слухи о битве…
Впрочем, Олег не испытывал радости. Он прекрасно сознавал всю подлость насильственного осчастливливания. Будь его воля, он не задумываясь бы скрылся, убежал туда, где не пришлось бы больше стрелять.
«Я забрал твоего сына в свой мир…» Скольким матерям он мог бы сказать эти слова, пройдя путь от солдата до божества. Пора посмотреть правде в глаза – бога из него не получилось. Он в состоянии лишь продолжать сеять смерть и вызывать вражду.
Эх, люди…
Хватит. Пора кончать. Если ты не в силах исправить содеянное, то у тебя остается один выход…
Олег окинул прощальным взглядом поляну, цветы, деревья, кусты… и чужое солнце. Рукоятка бластера удобно легла в ладонь.
Не подобрали бы… дикарь с бластером… А чем он был лучше?
– Что, мужа отыскать не можете? Да от таких, как вы, любой муж сбежит.
Вождь. Злющий, того и гляди, заедет по шее.
– Да мы к нему по‑всякому, а ему все равно. Молчит и уходит.
Олег насторожился. Голос явно принадлежал одной из его жен. Наплевать, что ли, на все, и смыться подальше? Поздно.
– Здравствуй, Господи! – четыре фигурки на коленях.
Спокойно, не хамить.
– Здравствуйте, девушки. Да встаньте вы!
– За что ты прогневался на нас, Господи?
– С чего вы взяли?
– Ты избегаешь нас, будто мы и не жены тебе.
– Ты не разговариваешь с нами, будто мы и не жены тебе.
– Ты не смотришь на нас, будто мы и не жены тебе.
– Ты не прикасаешься к нам, будто мы и не жены тебе.
– Я – Бог. Я не могу вести себя, как человек.
– Мы ждали, что ты будешь внимательнее, чем человек.
– Мы ждали, что ты будешь заботливее, чем человек.
– Мы ждали, что ты будешь нежнее, чем человек.
– Мы ждали, что ты будешь ласковее, чем человек.
– Простите меня. У меня много забот. Я хочу сделать счастливым ваш народ.
Но ведь и мы из твоего народа. Подари и нам счастье, Господи!
– Подари и нам радость, Господи!
– Подари и нам праздник, Господи!
– Подари и нам любовь, Господи!
Олег смутился. Он совсем позабыл про несчастных терпеливых девушек. В чем они провинились, чем заслужили такое обращение?
– Успокойтесь. Я… приду к вам. Обдумаю кое‑что, и приду. Скоро.
– Приходи, и мы подарим тебе ласку, Господи.
– Приходи, и мы подарим тебе себя, Господи.
– Приходи, и мы подарим тебе любовь, Господи.
– Приходи, и мы подарим тебе покой, Господи.
Олегу стало стыдно, и он повторил:
– Идите. Я приду.
Но побыть в одиночестве он так и не смог. Девушки еще не успели уйти, как появился смущенный вождь и остановился неподалеку, боясь начать разговор.
– Что там еще?
– Огневики не желают признавать тебя, господи. Мы готовы к походу.
– Не надо. – Олег содрогнулся при мысли, что снова придется стрелять.
– Сегодня отдыхаем. И завтра тоже. Наказать их всегда успеем.
– Как скажешь, Господи. Я распорядился насчет пира…
– Пусть будет пир.
– Для всех?
– Да, для всех, – рассеянно ответил Олег, внезапно заметив загоревшиеся вдали четыре огонька. Прямоугольник. Два сверху. Два снизу. Колодец!
Олег подождал, пока вождь уйдет, и осмотрелся. На поляне никого не было. Он быстро подошел к огонькам и остановился. Я же обещал, подумал он. И можно ли исчезнуть внезапно, никому ничего не сказав? А если такой возможности больше никогда не будет? К черту, пусть думают, будто я снова вознесся на небо. Все равно я здесь ни на что не оказался способен. Зачем им счастье, вколоченное бластером? Все, иду.
Он шагнул вперед.

5. УПРАВЛЕНИЕ СЧАСТЬЯ

…Лес – не лес, а скорее… парк! А это что виднеется?
Боже мой, дома! Один, другой, третий, а вон еще и еще… Высокие, этажей по двадцать. Сколько же он из не видел? Родимые… серый бетон, солнце в стеклах блестит. Красота! Совсем, как дома. А может, это и есть Земля? Нет, город этот явно не его. Машин не видно, только люди в отдалении, и… забор. Да, забор. Серенький такой, сплошной заборище, метров тридцать, наверное, высотой. И проволока колючая наверху. Ничего не понимаю…
– Пропуск, – произнес кто‑то сзади и положил руку ему на плечо. Олег вздрогнул от неожиданности.
Медленно, стараясь не делать резких движений, он повернулся и оказался лицом к лицу с молодым мужчиной в полувоенном комбинезоне и фуражке с непонятной кокардой.
– Пропуск, – повторил незнакомец.
– Какой пропуск?
– Как это – какой? – опешил мужчина. – Вы хотите сказать, что у вас нет пропуска?
– Нет.
– Как вы сюда попали? С какой целью?
Олегу стало сначала смешно, потом тоскливо. Опять влип в дурацкую историю. Впрочем, все не так уж и плохо. Олег положил руку на кобуру, усмехнулся и нахально бросил:
– С неба свалился. И заметьте – безо всякой цели.
Мужчина недоверчиво обшарил Олега взглядом водянисто‑серых глаз, потом с полминуты вглядывался в небо и, наконец, снова уставился на нарушителя пропускного режима. Судя по всему, чувством юмора он был явно не обременен.
– Ваш пропуск, – еще раз повторил незнакомец.
– А ваш?
– Что? Кто здесь сторож – вы или я?
– Не знаю, – отозвался Олег, забавляясь возникшей ситуацией.
– Что значит – не знаю. Вы задержаны.
– За что?
– За появление на территории Управления без пропуска – раз. За отказ предъявить документы – два.
– А я и не отказывался. У меня их нет.
– Начальство разберется. – Мужчина пошарил за ближайшим кустом и вытянул шнур с телефонной трубкой.
Олег подошел поближе, заглянул за куст и увидел два телефона – бежевый и красный.
– Задержанный, отойдите, – властно сказал сторож, и Олег вскипел:
– Кто задержанный? Я, что ли? Да я тебя самого сейчас задержу!
– Алло. Отдел охраны? – сторож не обращал на Олега никакого внимания.
– Охрана, – подтвердил Олег и разнес телефон выстрелом из бластера.
– Ты что?! – взвизгнул сторож. – Порядок нарушаешь? Раз задержан, – назидательно произнес он, размахивая зажатой в руке трубкой с огрызком шнура, – так и веди себя, как полагается. Если все начнут правила нарушать…
– А у меня свои правила, – сказал Олег, по ковбойски покручивая бластер. – По ним и играю.
– Что здесь происходит?
Олег повернулся на голос и облегченно вздохнул. К ним направлялся генерал, он же капитан, он же вождь, он же… интересно, кто он здесь? Наверное, шишка местная – костюмчик приличный, при галстуке…
– Вот это гражданин, – почтительно вытянулся сторож, – отказался предъявить пропуск. И вообще хулиганит, друг директор, телефон вон испортил.
Друг директор осуждающе покачал головой и повернулся к Олегу.
– Потрудитесь предъявить пропуск, друг.
– У меня его нет.
– Как это – нет? – удивился директор. – Раз находитесь на территории Управления, значит пропуск должен быть.
– Просто нет. А вы не скажете, куда я попал?
– Так вы еще и не знаете, куда попали? Понятненько. Значит, опять ПВК сбарахлил.
– Наверное, – отозвался Олег. Знать бы, как этот ПВК вообще работает…
– Ну, ладно, с этим мы разберемся. – Директор задумался. – Только покажите ваши документы. Сами понимаете – порядок есть порядок.
– У меня нет документов, – буркнул Олег, которому эта тема уже успела порядком надоесть.
– Что значит «нет»? Если есть человек, значит должен быть и документ. У вас что, совсем ничего нет?
– Совсем.
– Почему?
– Забыли выдать.
– Ничего не понимаю. А как вы вообще сюда попали?
– Очень просто, – грустно усмехнулся Олег. – В одно прекрасное утро я покинул свою планету и отправился путешествовать. Попал на войну, воевал, стал офицером. Потом летал старшим помощником на бродячем звездолете. Потом… потом пытался осчастливить целую планету. Теперь попал к вам. А документов почему‑то нигде не выдавали.
Директор долго молчал, потом спросил:
– Так вы говорите, что пытались осчастливить целую цивилизацию?
– Пытался, – подтвердил Олег. – Только не получилось.
– Неудачный результат – тоже результат, – назидательно произнес директор. – Ну, что ж, нам нужны люди с опытом практической работы. пожалуй, мы возьмем вас к себе. Разумеется, с испытательным сроком – документов‑то у вас нет.
– А к себе – это куда? – поинтересовался Олег.
– В Галактическое Управление Всеобщего Счастья, сокращенно ГУВС, – пояснил директор. – Мы как раз и занимаемся практически проблемами счастья для всех населенным миров. Конечно, не кустарно, как вы, а на прочной научной основе. Как раз сейчас у нас создается Отдел практических связей с представителями цивилизаций, охваченных нашей заботой. Вот там, по‑моему, вы и будете нужны. Согласны?
– Счастья, говорите? – предложение прозвучало весьма заманчиво. – Согласен.
– Вот и отлично, друг…
– Олег.
– Друг Олег. Напишите заявление на мое имя и автобиографию в трех экземплярах. Порядок есть порядок, какое же без него счастье? А работать будете во‑о‑н в том здании.
– А может, здесь, друг директор? – восторг от вида «города» прошел, и Олег понял, что сидеть в кабинете ему совсем не хочется.
– Здесь?
– Ну, да. Отделу, насколько я понял, придется принимать посетителей, а тут парк, уютная обстановка, полная имитация счастья.
– Интересная мысль. А вы знаете, стоит попробовать, а то еще, чего доброго, упрекнут в отрыве от народа. – Директор с уважением посмотрел на нового подчиненного. – Голова у вас, вижу, неплохая. Знаете, попробую‑ка я назначить вас сразу начальником Отдела. Дадим секретарш…
– Четырех? – поинтересовался Олег.
– Честное слово, друг Олег, я в вас не ошибся. Вы даже знаете, сколько вам полагается секретарш. Машинистка, секретарь по приему посетителей, телефонная секретарша, и секретарша для связи с другими Отделами, – перечислил директор и по‑дружески положил Олегу руку на плечо.
– Пойдемте оформляться, а здесь пока все приготовят. Заодно получите пропуск, познакомитесь с нашей организацией, структурой, руководством и всем прочим.
– Пойдем, – сказал Олег, начиная новый этап своей жизни.

В свой первый рабочий день Олег пришел на работу рано, когда остальных еще не было. «Его» уголок парка было не узнать: на траве лежал огромный ковер, по сторонам четыре легких столика со стульями – два справа и два слева, и еще один стол побольше, для начальника. То, что это именно его стол, Олег понял сразу – возле него гордо раскорячилось массивное министерское кресло, одним своим видом показывая, что в нем восседает не простой смертный. Даже телефонов на столе стояло три, а не по одному, как на остальных. На одном из столов гордо расположилась пишущая машинка.
Олег с грустью посмотрел на уже лежащую на его столе высокую стопку папок и вздохнул: подобная работы была ему совершенно незнакома, но на что найдешь ради всеобщего счастья?
Завотделом осторожно погрузился в кресло, взял верхнюю папку и прочел название на обложке: «Общая инструкция по приему и регистрации заявлений от представителей цивилизаций».
Инструкция оказалась солидной, страниц на триста. Олег уважительно взвесил ее на руке и взялся за следующую. Так, это «Эталон‑образец заявления‑пожелания цивилизации». Что дальше? «Правила рассмотрения заявлений от представителей цивилизаций».
Да, похоже, тут предусмотрено все. Олег откинулся в кресле и потянулся.
– Рано вы сегодня, друг Олег. – Директор по‑хозяйски вошел в «кабинет» и демократично протянул Олегу руку.
– Хочу поскорее войти в курс дела, – ответил Олег, вставая и пожимая руку директора.
– Похвально. Я хотел познакомить вас с вашими секретаршами. А вот и они.
Девушки вошли, поздоровались с директором и остались стоять в ожидании церемонии знакомства. Они и на этот раз оказались одетыми одинаково, хотя пока и непривычно: коротенькие, едва прикрывающие живот жилетки, юбочки с разрезами по бокам, и колготки, под которым (в вырезах это было хорошо видно) не одето ничего. Туфли на высоких каблуках, аккуратные прически, обилие косметики – все равно Олег узнал их сразу, заранее ничуть не сомневаясь, что придут именно они.
– Баала, Баила, Баэла, Баола, – представил из директор и незаметно для девушек подмигнул Олегу. – Ну как, хороших секретарш вам подобрали?
– Хоть куда, – отозвался Олег, подстраиваясь под тон директора.
– Главное – чтобы человек всегда и везде был доволен, – благодушно пояснил директор. – А это, – повернулся он к девушками, – ваш непосредственный начальник друг Олег. Прошу любить нежней и жаловать почаще.
Девушки улыбнулись, сначала понимающе – для директора, потом кокетливо – для Олега. Тот улыбнулся им в ответ, не зная, что следует говорить в подобных случаях.
– Ладно. Счастливо вам поработать, а я пойду. Дела, – директор извиняюще развел руками, еще раз подмигнул Олегу и с достоинством удалился.
– Не что ж, принимаемся за работу, – не то приказал, не то попросил Олег и первым уселся за стол.
Девушки многозначительно переглянулись, но обсуждать начальника в его присутствии не решились и тоже разошлись по местам. Некоторое время был слышен лишь шелест переворачиваемых страниц да равномерный стук машинки.
– Извините, друг Олег, можно ненадолго отлучиться? – кокетливо поинтересовалась Баола.
– Только ненадолго. – Олег оторвался от инструкции и строго посмотрел на секретаршу.
Потом… потом он потерял всякое представление о времени, лишь голова распухала все больше и больше. Инструкции, дополнения к инструкциям, дополнения к дополнениям, наставления, циркуляры, образцы… да будет ли этому конец? Звонок телефона на столике у Баэлы он воспринял как подарок судьбы.
Девушка взяла трубку и долго слушала.
– У вас совещание в одиннадцать. В кабинете директора.
Олег кивнул и посмотрел на часы. Оставалось еще двадцать минут – как раз хватит, чтобы не спеша дойти.
– Хорошо. Тогда поработайте пока сами, а после обеда ответите мне на кое‑какие вопросы.
Он так и не увидел, как после его ухода девушки собрались в стайку, наскоро пошептались и дружно разошлись. Они работали в Управлении давно и прекрасно знали, что до конца рабочего дня начальника ждать бесполезно. Да и, в конце концов, кто же работает, когда начальства нет?

Дни шли, сменяя друг друга, и похожие, как две капли воды. Приходили и уходили посетители, отдавались приказы, выслушивались распоряжения, подписывались бумаги. Работа незаметно поглотила Олега, как стоячее болото, и он увяз в ней целиком, давно позабыв, ради чего работает.
– Вам звонят из секретариата директора.
– Олег снял трубку.
– Олег слушает. Какой отчет?.. Так мы же всегда сдавали его лишь к двадцать седьмому… комиссия?.. Хорошо, будет. Будет, я говорю. Все.
– Подпишите, пожалуйста. – Баола протянула ему папку с бумагами. При этом она нагнулась, и Олег невольно увидел ее почти обнаженную грудь.
– Ах, да, – спохватился он и взялся за ручку.
– Отдел личного счастья запрашивает, когда следует прислать новый вариант доклада.
Завтра . Нет, лучше послезавтра.
– Лучше послезавтра. Да. Всего хорошего. – Баэла аккуратно положила трубку и продолжила изучение журнала мод.
Олег собрал на столе исписанные листки бумаги и подошел к Баиле.
– Перепечатайте, пожалуйста, к завтрашнему дню. В трех экземплярах.
– Хорошо, – кивнула Баила, не отрываясь от машинки.
– Простите, это Отдел практической работы? – усталый от долгого хождения по кабинетам мужчина робко приблизился к Баэле.
Девушка неопределенно махнула рукой, как бы давая понять, что это не ее дело. Посетитель потоптался возле нее, понял, что ответа не дождется, и отправился к Баиле.
– Извините, это Отдел практической работы?
– Не мешайте. Вы что, не видите – я работаю. – Треск машинки не прервался ни на секунду.
Мужчина тяжело вздохнул, огляделся и подошел к Баоле.
– Вы не подскажете, это Отдел практической работы? – спросил он в третий раз.
– Как мне все надоели. – Баола равнодушно скользнула по нему взглядом и отвернулась.
Лицо мужчины исказилось, он явно с трудом сдерживался, чтобы не выругаться, но все же безо всякой надежды обратился к Баале:
– Будьте любезны, это Отдел практической работы?
– Да.
– Слава богу! Я к вам вот по какому делу. У нас на планете сосуществует множество наций, и их интересы, мягко говоря, не всегда совпадают…
– Короче, – прервала его Баала.
– Мы подготовили официальную просьбу о рассмотрении нашего дела. – Посетитель вытащил из портфеля пухлую папку. – Здесь все изложено.
– Давайте. – Баала равнодушно приняла папку, зарегистрировала ее и положила на высокую стопку таких же папок.
– Вы не скажете, когда можно прийти за ответом? – робко поинтересовался мужчина. – Хотелось бы побыстрей.
– Не знаю. Думаете, вы один такой? А побыстрее всем хочется.
– А все‑таки?
– Годика через три. Потом составление плана Всеобщего Счастья, согласование, доработка, привязка к конкретным условиям, исправления, страховка… в общем, еще лет сто.
– Сто лет? – мужчина пошатнулся и ухватился за край стола. – Да за сто лет мы друг друга двадцать раз уничтожим!
– Ничем не могу помочь. Следовало обращаться заблаговременно.
– Могу я видеть вашего начальника? – решительно произнес отчаявшийся посетитель.
– Он занят.
– Но поймите… это же вопрос жизни и смерти!
– Что ему надо? – спросил Олег, хотя прекрасно слышал весь разговор, но не хотел отрываться от бумаг. – Ладно, пропустите.
– Можете войти. – Баала пожала плечами: пусть принимает, если хочет.
– Спасибо. Большое спасибо, – просиял мужчина и подошел к Олегу.
– Присаживайтесь, – Олег указал на стул для посетителей.
Мужчина осторожно уселся и выжидательно взглянул на начальника.
– Так что вас привело ко мне? – Олег безо всякого интереса посмотрел на посетителя. Пожалуй, чем‑то похож на Эдика.
– Видите ли, я подал официальную просьбу от нашей планеты, но мне сказали, что вы дадите ответ только через три года, а практическая реализация помощи начнется только лет через сто.
– Разумеется, – кивнул Олег. – Штаты у нас небольшие, подведомственных миров множество, а в наших делах, сами понимаете, любая ошибка чревата такими последствиями… Так что, как говорится, семь раз отмерь…
– Но, может, есть шанс как‑нибудь ускорить? – посетитель достал из портфеля еще одну папку, точную копию первой, и осторожно положил ее перед Олегом. – Тут все обстоятельства дела. А уж мы в долгу не останемся, отблагодарим…
Олег демонстративно поморщился при намеке на взятку.
– Я же вам объяснил, друг. Вы не один. Имейте совесть. Сказано через три года – значит, через три. Впрочем, – сменил он гнев на милость, – я, так и быть, похлопочу. Вижу, дело у вас действительно очень срочное. Загляните годика через два, два с половиной. Но твердо обещать ничего не могу.
– Но ведь от этого зависит, жить нам, или умереть!
– Мой вам совет – выбирайте жизнь. В противном случае вам придется платить обусловленную в договоре с Управлением неустойку, – сказал Олег и взялся за ручку, давая понять, что разговор окончен.
– А может…
– Прошу вас, не мешайте работать. Жду вас через два с половиной года, друг.
Мужчина посидел еще немного, глядя на пишущего Олега, понял, что ждать ему больше нечего, и понуро побрел прочь.

Олег украдкой посмотрел ему вслед и облегченно вздохнул: ну и настырный же попался тип. Работать больше не хотелось, и он потянулся к сигаретам.
– Можно прикурить? – увидев, что начальник отдыхает, Баола подошла к нему и небрежно присела прямо на стол.
Юбочка съехала в сторону, и Олег не сразу оторвался от того, что ему открылось. Баола проследила за его взглядом, и, прикуривая, незаметно подмигнула подругам. Те поняли намек и тоже прекратили работу.
– Совсем вы себя не бережете, – произнесла Баола, укоризненно глядя на начальника. – Всеобщее счастье – вещь прекрасная, но нельзя же забывать и о своем собственном.
– Хотел бы я остаться последним несчастным человеком в мире. – Олег с трудом поднял голову.
– Может, кофейку? – поинтересовалась Баэла, подходя поближе и свинчивая колпачок с термоса.
– Не откажусь, – Олег внезапно почувствовал, что и в самом деле устал.
– У вас, говорят, было в жизни много чего интересного, – Баала последовала примеру подруг.
– Вы ведь даже воевали, правда? – спросила Баэла, глядя на Олега широко раскрытыми глазами.
– Воевал. – Сейчас это казалось давно увиденным сном.
– Ой, расскажите. А правда, что это очень страшно?
– Не знаю. – Олег затянулся сигаретой. – Во всяком случае, не всегда.
– А когда? – не унималась Баэла.
Олег провел рукой по поседевшим волосам. Что эти кабинетные девочки могут знать о войне? И какого ответа от него ждут? Правды?
– Когда приходится убивать, а на тебя смотрят и словно спрашивают «за что»?
– Но ведь это враги, – вставила Баола.
– Враги, – согласился Олег. – Но они тоже люди.
К столу подошла Баила.
– А женщины на войне были?
– Даже слишком много. Им тоже приходилось воевать – мужчин осталось очень мало.
– А вы, конечно, пользовались случаем, – утвердительно произнесла Баила.
– Пользовался, – неизвестно для чего соврал Олег. Не признаваться же им, что это не так.
– Проказник, – шутливо погрозила ему пальчиком Баола.
– Наверное, и у каждой из вас был не один мужчина, – отозвался Олег, решив поставить и их в неловкое положение.
– Что вы? Мы честные девушки.
Олег чуть было не ляпнул, что он на этот счет думает, но вовремя прикусил язык.
– А вы не находите, что сегодня слишком жарко? – Баила расстегнула обе пуговицы на жилетке.
– Нахожу.
– Да ты совсем сними, – посоветовала Баала.
– И сниму. Можно?
– Все можно. – Олег слегка улыбнулся: начинается охмурение. – Можете хоть в одних колготках ходить, слова не скажу.
– А может, и их снять? – поинтересовалась Баола.
– Жалко. Красивые.
Все засмеялись. Олег уже допил кофе и теперь вертел в руках папку, оставленную последним посетителем.
– Тогда уж и вы раздевайтесь. Галстук можно оставить.
– На случай, если кто придет? – Олег вспомнил старый анекдот.
– Да нет. Просто… начальник, и без галстука.
Эх, Незнакомка… а впрочем, может, это судьба – во всех мирах одно и то же.
– Так я начинаю, – с вызовом произнесла Баила, сбрасывая жилет.
Не дождетесь, подумал Олег, стараясь не смотреть в сторону девушки.
– Ой, девочки, я юбку потеряла! – с наигранным страхом воскликнула Баила, роняя юбочку.
– Друг Олег, я к вам, – послышался голос директора. Все вздрогнули. Секретарши лихорадочно бросились приводить себя в порядок. Директор демонстративно сделал вид, что ничего не заметил, и подошел к Олегу.
– Извините, что помешал. Дай, думаю, зайду, посмотрю, как идут дела. Над чем сейчас работаете? – директор кивнул на папку в руках Олега.
– Да вот, получил официальную просьбу. Заказчик… – Олег впервые вчитался в надпись на обложке, – планета Земля, Солнечная система, галактические координаты…
Олег осекся. Да ведь это же его планета! А он… Олег отвел душу, мысленно изругав себя отборными армейскими выражениями. Идиот! Борец за Всеобщее Счастье!
– Земля? – переспросил директор. – Никогда не слышал.
– Друг директор… я хотел бы по возможности ускорить прохождение этого дела. Я вас очень прошу.
Директор что‑то прикинул.
– Хорошо. Но только ради вас. Лет двадцать, я думаю, скинуть удастся.
Двадцать лет! Эй, вы, жаждущие всеобщего счастья! Ради бога, не пишите никаких просьб! Нельзя никого просить о счастье. Вы сами должны его добиваться, понимаете, сами!
– И еще. – На Олега внезапно накатило отвращение к своей работе. – Не могу ли я взять отпуск? За свой счет?
– Зачем же за свой? Вы же еще не брали отпуск – так возьмите. Понимаю, работа у вас такая, выматывает. Пишите заявление. Я подпишу.
– Спасибо. – Олег тут же сел за стол, вскоре подал директору листок. Тот подписал, не читая, взял со стола другой листок и что‑то на нем написал.
– Держите, друг Олег. Это допуск к ПВК. Махните куда‑нибудь…
– Куда вам? – спросил похожий на Вовку оператор ПВК.
– Все равно. Туда, где поспокойнее. – Олегу надоели приключения.
– Это можно. Знаю я одно тихое местечко. – Оператор подмигнул Олегу и набрал код. – Готово. Счастливо отдохнуть.
– Спасибо, – ответил Олег, уже твердо решив, что больше сюда не вернется.
Он шагнул в прямоугольник из огоньков, и…

6. ПРИВАЛ

…Опять лес. Только пейзаж за опушкой другой: исчезли высотные здания Управления, а их место заняли разбросанный там и тут небольшие уютные даже на вид коттеджи. Неподалеку виднелось спокойное озеро с прозрачной голубой водой. Место, где можно спокойно отдохнуть, привести в порядок мысли, дождаться Незнакомку.
Прости, Незнакомка. Он редко вспоминал тебя, не до того было, но ни на секунду не переставал любить с той самой встречи, еще на Земле, с того глупого столкновения, со случайных объятий. Он так хотел твоей любви, что согласился пройти сквозь войну и облететь множество звезд, и не его вина, что это оказалось никому не нужно. Он просто старался быть достойным тебя, а ты оказалась так холодна… Приди, Незнакомка, мне плохо. Утешь, как это умеют, или хотя бы должны уметь, только женщины… приди!
– Добро пожаловать в наш санаторий. – Опять директор, только на этот раз без пиджака. – Желаете снять коттедж?
– Да. Но только чтобы я там жил один.
– К сожалению, совсем свободных нет, у нас всегда много отдыхающих. Но вы не расстраивайтесь. С вами будут жить четыре очаровательных девушки.
– Хорошо. – Черт, от эти девушек, как видно, уже не избавиться.
– Ну, вот и отлично. Питание у нас превосходное, на любой вкус, только закажите. Природа отличная, озеро – как в раю. Дивный уголок…
– Сколько мне следует заплатить?
– Нисколько. У нас все бесплатно. Мы же филиал галактического Управления Всеобщего Счастья, а разве за счастье можно платить?
– Не знаю, – признался Олег. – Я в этом слабо разбираюсь.
– Ничего, поживете здесь – разберетесь, – пообещал директор. – Такого счастья, как здесь, вы не найдете нигде. У нас сбываются все мечты, даже самые сокровенные, в которых вы и не смеете себе признаться. Фирма, как говорится, гарантирует.
– Это просто здорово, – отозвался Олег и подумал о Незнакомке.
– Ваш коттедж – номер девятый.
– Спасибо. Скажите, а директор ГУВСа вам не родственник? Уж очень вы с ним похожи.
– Нет. Просто начальники всегда чем‑то похожи друг на друга. Как и женщины. Вроде все разные – а приглядишься, так одно и то же.
– Полностью с вами согласен, – отозвался Олег. – Он уже догадался, с кем ему придется делить коттедж.
– Кстати, о женщинах, – директор чуть понизил голос. – Сюда как раз идут ваши соседки.
– Да? – лениво отозвался Олег.
Девушки были, конечно, те же самые, только одеты на этот раз неодинаково и вполне прилично. Олег с облегчением вздохнул.
– Разрешите представить вам вашего нового соседа. – Директор вопросительно взглянул на Олега.
– Олег.
– Очень приятно. Таала.
– Таола.
– Таила.
– Таэла.
– Очень приятно, – подытожил Олег, думая совсем о другой девушке.
– Ну, вот и познакомились. Если что понадобится – обращайтесь. Надеюсь, это не потребуется – у нас здесь все сбывается само собой.
– Дай‑то бог, – с чувством пожелал себе Олег.
– Желаю приятного отдыха. – Директор ушел, что‑то негромко насвистывая.
– А что это вы просили у бога, позвольте полюбопытствовать? – поинтересовалась Таола.
– Таола… – укоризненно произнесла Таала.
– Разве нельзя спросить?
– Можно, – отозвался Олег и умышленно сказал правду. – Я хочу встретить девушку, которую люблю.
– А кто она?
– Таола… – опять произнесла Таала.
– Не знаю. Просто это девушка, с которой меня однажды свела судьба, а теперь я никак не могу ее отыскать.
– Вы ее так сильно любите? – не выдержала на этот раз Таила.
– А как вы думаете?
– Бедненький, – вздохнула Таэла. – Желаю вам удачи.
– Спасибо.
– Вы не пойдете с нами в коттедж?
– Пока нет, Таола. Хочу немного побыть один.
– Но вечер, надеюсь, вы проведете с нами? Должны же мы как‑то отметить наше знакомство.
– Обязательно. – В конце концов, ничего с ним не случится.
– Тогда да вечера.
Девушки ушли. Олег немного постоял, потом еще раз огляделся и пошел к озеру. Последний раз он купался в озере, кажется, еще на Земле. Хотя нет, на какой‑то планете тоже, но это было так давно…

И наступил вечер. Олег посидел немного с девушками, только чтобы соблюсти приличия, и незаметно выбрался из коттеджа и забрел на ту самую поляну, куда его доставил ПВК. Если где и ждать Незнакомку, то только здесь.
– Добрый вечер. Гуляете? А я тут отдыхающего провожал. – На полянке стоял директор, но Олегу было все равно.
– Что же его заставило покинуть этот райский уголок?
– Дела. Что еще в нашем мире может оторвать человека от отдыха. Ну, как устроились?
– Спасибо. Все очень понравилось.
– Как соседки.
– Не могу пожаловаться.
Директор постоял еще немного, но увидев, что Олег не склонен продолжать разговор, попрощался и зашагал в сторону. Отойдя немного, он обернулся:
– Может, музыку поставить? Знаете, многие любят слушать ее по вечерам на природе.
– Поставьте, – равнодушно согласился Олег.
– Еще раз приятного отдыха.
– И вам также. – Олег уселся прямо на траву, закурил и стал ждать Незнакомку.
Негромко зашелестела трава. Олег обернулся, но это оказалась Таэла. Олег подозрительно уставился на ее наряд, но успокоился. Обычная одежда, в меру скромная и ничуть не вызывающая.
– Я так и думала, что вы здесь. Можно, я с вами немного посижу?
– Конечно.
– Спасибо. – Девушка присела рядом и раскрыла сумочку. – Хотите выпить?
– Не откажусь. – Олег уже немного выпил на вечеринке и решил, что неплохо бы чуть‑чуть добавить. Они выпили из высоких бокалов какое‑то приятное вино: в спиртных напитках Олег разбирался слабо.
– Расскажите мне о себе, – попросила Таэла.
– Да что рассказывать? Бездарная, в общем‑то получилась жизнь. Воевал неизвестно за что, странствовал неизвестно зачем, пытался стать божеством на дикой планете, но и там сеял только смерть. Потом пытался искупить грехи в ГУВСе, сделать счастливыми всех. Да только понял, что опять взялся за дело не с того конца – бумажками никого не осчастливишь. Теперь вот здесь.
– Вам плохо? – участливо спросила Таэла.
– Не то слово. Выть хочется.
Где‑то в отдалении негромко зазвучала спокойная музыка.
– Хотите, я для вас станцую?
– Не откажусь. – Почему‑то ему вспомнился танец Удачного Похода.
– Таэла, это ты? – прервал их уединение женский голос, и на поляну вышла замотанная в полотенце Таола. – Простите. Я не знала, что и вы здесь. А я купаться ходила. Вода – прелесть. Дай, думаю, пройдусь, вечер‑то какой. А тут голоса, я думала – девочки. Не возражаете, если я тоже с вами посижу?
– Конечно, нет.
– О чем разговор? – Таола села поближе к Олегу.
– Обо всем. И ни о чем, – туманно ответил Олег.
– Я обещала ему станцевать, – вставила Таэла.
– Она отлично танцует, – подтвердила Таола.
– Кто здесь танцует? Конечно, Таэла. – Это был Таила. Вся ее одежда состояла из полупрозрачной блузки до бедер. Олегу стало весьма неуютно.
– Ой, – девушка заметила Олега. – Извините. Я в таком виде. Привыкла вечером так ходить. Пусть тело дышит. Мужчин‑то здесь почти нет.
– А я значит, не мужчина? – обиделся Олег.
– Конечно, мужчина, – успокоила его Таэла. – Извините еще раз, можно я к вам присоединюсь, если вас это, – она показала на блузку, – не смущает? Не хочется идти переодеваться.
– Ничего, не смущает, – ответил Олег, выразив в голосе уверенность, которой не испытывал.
– Еще раз извините. – Девушка грациозно опустилась на траву.
– А где же Таала? – Олег понял, что рано или поздно вся четверка соберется.
– Не знаем, – ответила за всех Таила, а Таола приподнялась и крикнула: – Таала!
– Я здесь! – послышалось откуда‑то издалека.
– Иди сюда!
– Иду. – Через полминуты появилась Таала в наглухо застегнутом плаще, из‑под которого виднелся обмотанный вокруг шеи черный газовый шарф. На ней были туфли и черные чулки, и Олег перевел дух. Хоть эта одета по‑человечески!
– А тут, оказывается, все в сборе, – сказала Таала, окинув собравшихся взглядом и пояснила. – Я думала, будет прохладно, даже плащ накинула.
– Пустяки, – успокоил ее Олег, упорно стараясь не смотреть в сторону Таилы. – А нам Таэла обещала станцевать. Только вот что‑то не танцует.
– Раз обещала, значит сделаю. – Таэла легко поднялась и ненадолго застыла, прислушиваясь к музыке.
Музыка тем временем изменилась, стала более ритмичной, обещая соответствующий танец.
– Подожди немного, я хоть плащ сниму, – попросила Таэла. – Олег, вы мне не поможете?
– С удовольствием. – Олег встал за ее спиной. Давненько ему не приходилось оказывать подобные услуги!
Таэла повозилась с пуговицами и Олег непринужденно принял плащ, но тут же выронил его… на Таэле не было абсолютно ничего, кроме шарфика и черного пояса с чулками.
– Начинаю! – объявила Таэла и начал танец.
Все еще не пришедший в себя Олег с трудом переключил внимание на танцующую, и изумление его возросло. Танец был красив, изящен, ритмичен, но танцуя, Таэла небрежно сбрасывала с себя один предмет туалета за другим. Рядом с ней закружилась Таала.
Олег почувствовал, что теряет голову. Таэла сделала еще несколько движений и вдруг оказалась совсем рядом. Его обжег поцелуй.
– Но я же люблю Незнакомку, – пробормотал Олег, пытаясь защититься.
– Я тоже хочу его поцеловать. – Таола, с которой уже слетело полотенце, прильнула к Олегу с другой стороны…
Дальнейшего он уже не помнил. Вспоминалось лишь, как он дрожащими пальцами расстегивал пуговицы на блузке Таилы, кто‑то, он уже не понимал, кто, проделывал то же самое с ним, и как общий фон – поцелуи, поцелуи, поцелуи…

В этом дурмане они не заметили, как зажглись огоньки и девушка в легком белом одеянии вышла из ПВК на поляну. Она шагнула было в сторону коттеджей, но вдруг застыла, увидев разомлевшего Олега. На ее лице сменилась целая гамма чувств: возмущение, отвращение, гордость и презрение. Потом она опомнилась и повернулась к огоньками. И тут ее увидел Олег…
Узнавание было как удар кнута, как взрыв, как крик! Олег вскочил, грубо растолкав девушек, и бросился к фигуре в белом. И наткнулся на гордый высокомерный взгляд. На стену презрения.
– Здравствуй.
Незнакомка даже не кивнула в ответ и лишь бросила:
– Я, кажется, помешала? Все кончено, все…
Девицы куда‑то подевались, но Олег этого даже не заметил. Он с трудом поднял глаза и выдохнул:
– Я так тебя ждал…
– Вижу, как ждал, – холодная улыбка в ответ.
Случайно, не виноват – пустые, никчемные слова. Если бы чуть‑чуть пораньше!
– Прости! – Олег в отчаянии рухнул на колени и протянул к ней руки.
– За что? Ты мне теперь безразличен.
– Но я… я любил тебя. Я искал тебя, ждал… я шел к тебе…
– Но не той дорогой, – закончила за него Незнакомка.
– Пусть не той. Значит, не было дороги лучше. Делай со мной, что хочешь, но без тебя я не могу.
– Какое мне до этого дело? – девушка снова повернулась к ПВК.
– Подожди! – вскочил Олег.
– Что еще? – холодный взгляд продолжал удерживать его на расстоянии.
Все кончено, все… Боже, как больно!
– Я сделаю все, что ты захочешь, только не уходи. Пожалуйста…
– Мне от тебя ничего не надо.
– Но…
– Прощай! – шаг – и нет никого, только боль и одиночество, одиночество и боль…
Все кончено, все.. а было ли начало? Что с миром? Тьма…

7. ДОМА

– Олег!
Олег помотал головой. Вокруг него стояли знакомые когда‑то коробки домов, над почти потерявшими листву деревьями зависло серое, в сплошных тучах небо, но дождя не было, и это удивило его: неужели у природы тоже нет слез?
– Оглох ты, что ли? – к нему подскочила какая‑то женщина.
Олег внимательно посмотрел на нее, пытаясь понять, кто она такая и что ей от него нужно. Что‑то неуловимо знакомое было в ее лице, словно они встречались, но так давно…
– Чего стоишь, как пень. Мама с Надеждой Викторовной, наверное, уже заждались.
Надежда Викторовна! Да ведь так зовут его мать! От вспыхнувшей в мозгу догадки Олег внезапно онемел.
Он вернулся домой… вот только отчего же так тоскливо?
– Пошли, кому говорят! – женщина дернула его за рукав. – Вот уж одарил господь мужем!
Мужем?! Неужели это про него? Но ведь его же здесь не было! Или… все лишь пригрезилось?
Вспомнил! Это же Тамарка, Томка, дочь Галины Степановны, только сильно повзрослевшая, сразу и не узнаешь. А ведь какая худенькая была! Ножки, как спички…
– Не толкайся, Том, – попросил Олег.
Неужто и в самом деле жена? Ну и подарочек…
– Поговори у меня! – сердито прикрикнула Тамара. – Начальничек выискался! Инженеришка задрипанный!
Слова влетали в одно ухо и вылетали из другого, не задерживаясь в голове. Как он сюда попал? Или просто заснул на ходу и все пригрезилось? Олег полез в карман плаща и – о, счастье! – сигареты!
– Что, еще курить надумал? А ну, пошли!
А может, это и есть наказание за все содеянное ТАМ? Как тюремное заключение – десять лет супружеской жизни? Если так, то он вынесет, все вынесет…
– Пошли, – Олег сунул пачку в карман и побрел за женой.

– Нет, что ни говори, Надя, а Олег порядочная бестолочь.
Женщины сидели на лавке у подъезда, словно так и не вставали с нее с того самого утра. Только постарели обе, да и одеты потеплее.
– Ну, уж, не хуже прочих, – немного обиделась Надежда Викторовна. – А в чем и получше. Не пьет, не гуляет.
– А на что ему пить? На оклад? И так повезло мужику – такую жену отхватил. Томка моя не жена, сокровище.
Надежда Викторовна согласно кивнула.
– Сокровище – это точно.
– А я тут платье шить надумала, – сменила вдруг тему Галина Степановна. – Не поможешь? У меня и материал с собой.
– Покажи материал‑то, – привычно попросила Надежда Викторовна.
– Как поднимемся, покажу. Наши только что‑то долго не идут.
– Придут, – вздохнула Надежда Викторовна. – Куда денутся? Да вот и они.
– Легки на помине.
– Здравствуйте. – Олег с тоской посмотрел на сидящих женщин.
– Здравствуй, сын. Здравствуй, Тома.
– Извините, что задержались, – улыбнулась Тамара. – Это все Олег.
– Да ладно уж, – отмахнулась Надежда Викторовна и поднялась. – Пойдемте в дом.
– Вы поднимайтесь, а я покурю. – Олег вытащил сигарету и поймал недовольный взгляд супруги. Ничего, при матери ругаться не станет.
– Не засиживайся только, – внешне спокойно сказала она. – Пять минут.
– Хорошо. – Олег не спеша чиркнул спичкой и прикурил.
Один…
Так было это, или нет?
Тучи разродились холодными слезами, редкие прохожие укрылись под зонтиками. Осень… дым сигареты медленно таял под моросящим дождем.
Было или нет?
Война, путешествия, любовь… А может, он действительно обыкновенный инженер, почти не покидающий свой родной город, примерный семьянин, курящий, но не пьющий и не испытывающий ничего к своей опостылевшей жене? Словом, человек, как все…
Кто это? Олег вздрогнул.
Незнакомка… она шла мимо легкой, уверенной походкой. Плащ, зонтик – ничего необыкновенного. Сердце заколотилось вдвое чаще, заныло, как старая рана. Ничего необыкновенного? Да она же прекрасна!
Сам не сознавая, что делает, Олег бросился ей наперерез.
– Здравствуй.
– Здравствуйте. – Недоумевающий взгляд.
– Я так рад, что увидел тебя. – Ком в горле мешал говорить.
– Простите, но я вас не знаю.
– Как? Ведь это же я – Олег!
– Мне это имя ни о чем не говорит. До свидания!
Девушка повернулась и зашагала дальше. Олег стоял памятником неудавшейся любви и смотрел ей вслед.
Но ведь это она!
Он вдруг вспомнил что‑то давным‑давно позабытое, и позабыв о дожде и о том, что его ждут, быстро зашагал к реке.

…Олег, подняв воротник промокшего плаща, стоял под дождем на холме, с которого открывался вид на плавно текущую реку. Холодная влага садилась на пожухлую траву, на голые ветки деревьев, на застывшего посреди поляны мужчину с ранней сединой на мокрых волосах.
Казалось, он не замечал ничего вокруг. Он просто стоял и смотрел на забытый кем‑то мяч, самый обычный мяч, которым в юности было так хорошо играть в волейбол…